«Папочка, покатай меня на качелях», — голос дочери раздался в голове так неожиданно, что сразу показалось, это не бред, не помутнение затуманенного рассудка. И лишь через несколько секунд Арбатов понял, это обман, лишь воспоминание, дочь давно мертва. Руки непроизвольно начали дрожать, а на глаза появились слезы. Громкий стук открывшейся двери заставил выйти из оцепенения.
— Ты тут как? — Алина осторожно заглянула в кабинет, сегодня она весь день провела в кабинете Феликса, вдвоем они разбирали записки Скорпиона. Кажется, уже в сотый раз.
— Нормально, — Костя выдавил из себя улыбку, но быстрый взгляд на девушку, и он понял, что это не нужно, с ней можно не притворяться. – Нашли хоть что-то?
— Все пытаешься разгадать эту тайну? — Алина присела на кресло и сделала вид, что не слышит вопроса напарника.
— Пытаюсь, но ни черта ни выходит, — в бешенстве мужчина скинул бумаги на пол. — У нас уже есть куча данных и признаков Скорпиона. Но его самого мы поймать не можем. Это просто тупик какой-то.
— И у нас ничего. Мы проверили эти записки десять раз, но ничего не нашли. Он умен, как бы мне не отвратительно это признавать, он чертовски умен и хитер. Но знаешь, я тут подумала, — задумчиво протянула Алина. — А если наш маньяк не амбидекстр. Может он просто левша, которого в детстве пытались переучить. В связи с этим он и может писать обоими руками. И еще, меня смущает один факт.
— Какой? — Костя не выдерживает.
— Почему ни на одной фотографии «Воскрешения» нет ни, так называемого, Учителя, ни его помощницы? Ну, той, о которой говорилось в дневнике Алины Наумовой, той, которая и привела девушку в «Воскрешение». Среди жертв нет девушки с именем Шаула.
— А может, это вовсе и не имя? — задумчиво предположил Арбатов. — Может, Учитель и эта Шаула все продумали вместе? Но как нам узнать это? Как разгадать их личности?
— Я на днях поеду в тот город, где действовала группировка, — решительно сказала Алина. – Хотела завтра, но, как ты прекрасно помнишь, у меня день рождения и Феликс меня не отпустил. Он рвался поехать со мной, но мне кажется, что одна я правлюсь куда лучше, чем с балластом в виде мужчины.
— Зачем? — удивленно поднял голову Костя.
— Там «Воскрешение» имело большую силу, хочу узнать все на месте. Побываю в том самом доме, если найду его, поговорю с полицейскими.
— Я с тобой, — откликнулся Костя.
— Нет, — покачала головой девушка. — Я отказала мужу и откажу тебе. Те члены группировки, которые живы не станут говорить с мужчиной или в присутствии мужчины. Вы мне только помешаете
- Хорошо, но только будь все время на связи.
— Вы прям сговорились, — раздраженно буркнула Алина. — Феликс сказал мне точно такую же фразу, а еще посоветовал взять баллончик. Представляешь? Мне, офицеру полиции, взять с собой не оружие, а газовый баллончик.
- Он просто за тебя волнуется, точно так же, как и я, - заметил Арбатов, обеспокоенно глядя на напарницу. – Мы совсем не хотим, чтобы с тобой что-то случилось. Ты и сама все понимаешь.
- Я знаю, - уже мягче сказала девушка с едва заметной полуулыбкой. – И я правда все это очень ценю, но вы не можете меня вечно оберегать. Так что, давай по домам, уже совсем поздно. И я жду тебя завтра у себя, в восемь. И приводи Аню. Не думаешь, что нам пора познакомиться чуть ближе?
- Хорошо, - кивнул Костя. – Я ей передам.
Девушка вышла, оставив мужчину одного. Костя несколько минут смотрел на закрытую дверь, затем, тяжело вздохнув, углубился в бумаги. От работы его отвлек звонок телефона.
— Слушаю, — он даже не посмотрел, кто же звонит.
— Костя, привет, — нежный женский голос, уже такой знакомый и родной, приятно ласкал слух.
— Привет, — голос полицейского потеплел. — Прости, что не звонил, много работы. Я уже скоро буду дома.
— Зато ты прислал восхитительные розы, — засмеялась девушка. — А записка заинтриговала неимоверно.
— Розы? — удивленно переспросил мужчина. — Но я не присылал тебе никаких цветов.
— Так это был не ты, — смущенно протянула девушка. — Прости, подписи не было, и я решила, что это от тебя.