- Потом ты познакомилась с Учителем, - догадался Костя, пытаясь еще хоть немного потянуть время, втайне надеясь, что Алина и Феликс их найдут. Хотя на это мужчина сильно и не рассчитывал.
- Да, - кивнула девушка. – Мы были так счастливы, он рассказал мне о Скорпионе и показал мне мое высшее предназначение. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой нужной, важной, такой любимой. Но и он предал меня. Оказался просто человеком, со своими страстями и слабостями. Он стал оказывать внимание другим. Но они не были Избранными, не такими как я, поэтому они все поплатились за свои ошибки. А Скорпион принял меня, стал моим Учителем, мои возлюбленным, моим защитником. Только с ним я чувствовала себя настоящей. Но даже Скорпион требует жертв, каждый месяц. Он требователен к своей избраннице, лепит из меня совершенное творение.
- Почему я? – стиснул зубы Костя, боясь сорваться. Только бы не закричать на нее.
- Мы решили показать всю ничтожность человеческой жизни, всю глупость защитников простых людей. Ты был так горделив, так самоуверен. Но мы смогли доказать и показать тебе, как же ты не прав.
- Тебя поймают, - в голосе полицейского звучала ненависть.
- Ты разве не заметил, что мы не у меня дома? – рассмеялась девушка жутким низким смехом. – К тебе никто не придет на помощь, тебя не успеют спасти твои друзья.
И только сейчас Костя понял, он находится в каком-то подвале.
- Где мы?
- Недалеко от твоих жены и дочери, - голос девушки начал меняться, становясь грубым и жестким.
Костя пораженно посмотрел на Аню-Катю. С ней творилось что-то странное: девушка схватилась за голову и стала быстро-быстро раскачиваться из стороны в сторону. И в этот момент Арбатов понял – она была больна, очень больна. И неожиданная волна сострадания накатила на мужчину. Он лишь успел открыть рот, чтобы позвать девушку, как неожиданно она резко подняла голову и в упор посмотрела на мужчину. Злые, темные, практически черные глаза смотрели на Арбатова.
- Здравствуй, Костя, - голос был каким-то надломленным и тихим.
Костя испуганно отпрянул, ударившись о стену головой. «Этого просто не может быть! Так не бывает!» — воспаленный мозг пытался отречься, убежать от этих пугающих мыслей. Костя никак не мог понять, что с ней, хотя страшные догадки проносились в его голове. «Ты знал, ты ведь догадывался, что с ней что-то не так. Все выходило слишком странно. Каждый раз, когда Скорпион тебе что-то присылал, она была рядом. Ты знал, но гнал от себя эти мысли. Слабак», — внутренний голос настойчиво пытался пробиться сквозь непонимание Костя, пытался донести то, что всего пару минут назад ему сказала Аня. Он виноват. Не прислушался к своей интуиции, окунулся в чувства, забывая обо всем. Но ведь так не бывает! Так просто не может быть. Мужчина резко тряхнул головой, надеясь, что это приведет его в чувство.
— Ты молчишь? — голос Ани-Кати, совершенно непохожий на ее обычный голос, заставил вздрогнуть. — Я ожидал презрения и ненависти. Но… Но ведь ты не можешь меня ненавидеть. Не так ли? Ведь ты меня любишь. Хотя нет, ты любишь не меня, ты любишь ее. Меня же ты ненавидишь.
- Скорпион, - пораженно сказал Костя, все еще до конца, не веря в происходящее. Казалось, что вот сейчас он проснется, и все это окажется сном.
- Молодец, догадался, - сухой, будто лающий смех. – Как долго ты меня искал, не находишь?
- Ты убил мою жену и дочь, - едва скрывая отвращение сказал полицейский. Его возлюбленной больше не было. Остался лишь Скорпион. Тот, которого он ненавидит больше всего на свете.
- О да, это было незабываемо, - опять этот раздражающий смех. – Но видел бы ты тогда себя. Такой потерянный. Я все надеялся, что ты не бросишь меня искать, мне так хотелось еще немного поиграть. Но когда ты не смог прийти в себя и через три года, я решил действовать. Мне нужно было встряхнуть тебя, дать толчок к действиям.
- Поэтому ты стал убивать…
- Ты же оценил мое искусство? Знаю, ты даже стал меня понимать. Ведь мы так похожи. Просто я понимаю всю глубину человеческой сущности, а ты нет.
Костя промолчал. Он понял, Аня больна, причем сильно. Уверенность в этом росла с каждой минутой. И тут же накатила злость на себя. Как он мог не заметить!