Выбрать главу

— Разумно, — машинально отметил Джей, пребывая в странном оцепенении. Ему все еще не верилось, что это правда: после пятилетнего отсутствия Пенни появилась в Сент-Дэвиде.

— Так вот, — продолжил Чарли, — обсуждаю я на кухне с шеф-поваром закупку продуктов на следующую неделю и вдруг… Что такое? Знакомый голос доносится из зала, где впрямь полно посетителей, ни одного свободного столика — как и обещал мой музыкальный менеджер. Иду ближе к сцене, чтобы взглянуть на выступающую там Дженни Бадейл, а в голове у меня сидит совсем другой образ — Пенни. Но я то знаю, что поет не она. Что за чудеса, думаю, неужели голоса так похожи?

— И что? — срывающимся от волнения голосом спросил Джей.

— Оказалось, Пенни и есть! — В восклицании Чарли ощущались отзвуки испытанного недавно удивления.

Джею показалось, что его сердце на миг остановилось.

— Ты ее узнал?

Чарли негромко рассмеялся.

— Разумеется! И для этого мне не пришлось прикладывать никаких усилий: она ни капельки не изменилась.

— В самом деле? — медленно произнес Джей.

— Да. Погоди, сам увидишь.

Джей вздрогнул.

— Увижу? Почему ты решил, что я увижу Пенни?

На секунду повисла пауза, затем Чарли убежденно заметил:

— Конечно, увидишь.

— Не понимаю… — с сильно бьющимся сердцем пробормотал Джей. — Почему ты так уверен?

— Потому что Сент-Дэвид не настолько велик, чтобы в нем можно было затеряться, — усмехнулся Чарли. Затем тоном прорицателя добавил: — Рано или поздно вы с Пенни непременно встретитесь.

2

Нечего и говорить, что принесенная Чарли новость лишила Джея покоя.

А он-то думал, что преодолел в себе эту слабость — любовь к Пенни Баделт. Все-таки пять лет прошло с тех пор, как они расстались.

Хотя как считать. Ведь весь первый год после разлуки Джей ждал возвращения Пенни. Они так договорились, что максимум через год она приедет обратно в Сент-Дэвид. Если не насовсем, то хотя бы на время, чтобы обсудить их дальнейшую совместную жизнь.

Однако год минул, а о Пенни не было ни слуху ни духу. У Джея уже почти не осталось сил терзаться ожиданием и особенно неизвестностью, так как Пенни почему-то не присылала о себе весточки.

Последнее казалось наиболее странным. Джей еще мог как-то объяснить для себя отсутствие Пенни, мало ли что бывает — работа, болезнь, какие-нибудь сложности и неувязки, — но почему не написать об этом? Тем более любимому человеку. Ведь сколько раз они обменивались клятвами любви и верности! Сколько жарких ночей провели вдвоем, с тоской встречая тот момент, когда приходилось расставаться и с первых же минут разлуки начиная ждать новой встречи…

Когда Пенни уезжала, Джей пытался представить себе, как они будут жить друг без друга, но всякий раз его мозг словно затягивало пеленой. Он не понимал, как переживет время, которое им предстояло провести порознь. Без сияния синих глаз Пенни, без шелка волос, без тепла знакомого до мельчайших деталей тела и, главное, без волнующих звуков ее голоса.

Сама Пенни — Джей знал это — разрывалась между необходимостью уехать и желанием остаться.

Тем более непонятно было, почему она молчит, почему не сообщает, как устроилась на новом месте, как живет и вообще… У нее существовало как минимум три способа дать о себе знать: позвонить Джею по телефону, написать письмо или прислать сообщение по электронной почте. Кроме того, она могла просто приехать в Сент-Дэвид или, наконец, переговорить с Джеем по мобильнику, если ей не хотелось, чтобы о звонке стало известно третьим лицам.

За целый год ничего из вышеперечисленного Пенни так и не сделала.

После этого Джей еще примерно полгода ломал голову над загадочным поведением своей возлюбленной. И даже предпринял её поиски — безрезультатные. А потом в один, как говорится, прекрасный день — в котором, на самом деле не было ничего хорошего — вдруг сообразил, что они с Пенни по-разному относились друг к другу. Джей ее любил, а она… вроде бы отвечала ему тем же, но, наверное, все-таки не любила. Или не в той степени. Словом, ее чувства отличались от того буйства восторженных эмоций, которые испытывал по отношению к ней Джей.