— Натурщицы бывают у большинства художников, в данном же случае речь шла не только о позировании. Услуги! Очень удачное слово ты подобрал, мой дорогой, потому что Саймон пользовался и другими услугами этой девицы. Кстати, тоже певичкой была, это у них семейное.
— Откуда ты знаешь, что было между отцом и Кейтлин? — нахмурился Джей. — Может, у тебя просто разгулялось воображение?
— Как же, разгулялось… Думаешь, так просто все было с тем успехом, который вдруг обрушился на Саймона? У этой истории был один секрет, и первой раскусила его я. Тайна заключалась не только в том, что Саймону как-то особенно удавались работы с женскими фигурами — а точнее, с одной, но в разных вариантах, — передающие местный рыбацкий колорит. Если бы Саймон просто рисовал какую-нибудь девушку, подобного успеха он бы наверняка не добился. Суть дела заключалась в том, что Саймон пылал страстью к той, которая ему позировала. Понимаешь? Вот откуда он черпал вдохновение! И вот что отобразилось на тех полотнах. Потому-то их так быстро и раскупили для своих коллекций любители живописи — ощутили ауру чувственности. Я тоже ощутила — причем раньше остальных, — что моему браку грозит опасность. К счастью, Саймон не был влюблен в Кейтлин Баделт, им владело одно лишь откровенное вожделение. Думаю, это поймет всякий мужчина — включая тебя, — который увидит портрет той смазливой девицы. Уж прости, что обсуждаю с тобой такую тему, мой дорогой, но, по-моему, пришло время поговорить начистоту. Подобная беседа необходима тебе как своего рода лекарство. Или как профилактика заболевания, если угодно. Того самого, которому был подвержен Саймон, твой отец. Я имею в виду страстность. Вы оба склонны чересчур высоко оценивать понравившуюся вам женщину, а это чревато потерями морального, а часто и финансового плана. — Рона вздохнула. Видно, воспоминания давались ей нелегко. — Нечто похожее происходило с Саймоном. Поначалу потери относились лишь к нравственной сфере и несла их в основном я, потому что Саймону в ту пору было безразлично все, кроме его пассии. Словом, он наслаждался, я страдала. Больше всего меня в то время мучил вопрос: что делать, если узнают знакомые? Если станет известно, что я опостылела Саймону и он увлекся другой? И кем! Какой-то третьеразрядной певичкой…
— Ты слышала, как Кейтлин поет? — спросил Джей, взглянув на Пенни, которая начала с интересом прислушиваться к разговору.
— Вот еще! — фыркнула Рона. — Зачем мне ее слушать?
— Ты ведь только что отнесла ее к числу третьеразрядных вокалисток, — заметил Джей. — Справедливо предположить, что у тебя есть основания для подобного суждения.
— Справедливо?! — воскликнула Рона. — Как только у тебя язык повернулся такое сказать! А с ее стороны справедливо было заводить шашни с женатым человеком? У которого вдобавок маленький ребенок — тебе тогда еще и восьми не исполнилось. Впрочем, вам, мужчинам, этого не понять… Так вот что я тебе скажу, мой дорогой: мне не нужно было слышать пение Кейтлин Баделт, чтобы понять, что певица она посредственная. Подобная особа просто не может быть чем-то стоящим. Собственно, если бы она действительно что-то представляла собой, то разве стала бы натурщицей?
— Возможно, ей понадобились деньги, — пробормотал Джей.
Рона коротко и зло рассмеялась.
— Вот видишь, дорогой, ты сам подтверждаешь мои выводы! Если бы Кейтлин была талантлива, ее работа оплачивалась бы достойным образом и ей не нужно было бы искать дополнительного заработка. — После непродолжительной паузы она добавила: — Кстати, о деньгах. Поначалу финансовые требования Кейтлин были скромными. Даже когда муж развелся с ней, — вот тоже не повезло бедняге, такая жена досталась! — она не потребовала от Саймона каких-либо дополнительных денег. Признаться, я удивилась, потому что только и ждала, когда эта аферистка заведет речь о трудностях жизни. Однако она ни словом не обмолвилась до самого нашего отъезда. Помнишь, мы переехали на время в Лондон?
— Да, мама, — сдержанно ответил Джей. — Там к папе пришел успех.
— Верно. Картина «Рыбачка» произвела фурор. Ее купили за баснословные деньги. Затем расхватали и другие работы. А на Саймона посыпались заказы: всем хотелось иметь нечто похожее на «Рыбачку». Видя это, я сама предложила Саймону вернуться в Сент-Дэвид и возобновить сотрудничество с Кейтлин. Правда, с одним условием: что между ними не будет даже намека на какую бы то ни было близость. Добившись от Саймона клятвы не нарушать больше супружескую верность, я организовала обратный переезд.
— Как же так, мама? — с саркастической усмешкой обронил Джей. — Фактически ты сама толкнула отца в объятия ненавистной тебе женщины!
— Говорю же тебе, я взяла с Саймона обещание не возобновлять прежних отношений с Кейтлин Баделт, — надменно произнесла Рона. — И должна сказать, что за все время, пока продолжалась работа над новыми картинами, Саймон ни разу не дал повода заподозрить его в нарушении данного мне слова. Думаю, Кейтлин подбивала к нему клинья, но осталась при своих интересах. Тогда она решила взять свое по-иному: заявила, что должна получать за работу гораздо больше. Мотивировала это тем, что именно ее образ принес Саймону успех. — Рона вздохнула. — Что поделаешь, слухи о неимоверно возросшей популярности Саймона в Лондоне докатились и до Сент-Дэвида, поэтому пришлось выполнить требование Кейтлин. Тем более что Саймон начал цикл объединенных одной темой работ и без участия Кейтлин обойтись не мог.
— Чем же все это кончилось? — Вопрос Джея был не лишен любопытства.
— Тем, что Саймон перестал быть художником, — мрачно произнесла Рона.
После этого она некоторое время молчала, и Джей в конце концов произнес:
— И в этом, насколько я понимаю, виновата Кейтлин?
— Кто же еще?! — с ненавистью воскликнула Рона. — Через полгода она ушла от Саймона и словно унесла с собой его вдохновение. Он так и говорил потом: «Вдохновение покинуло меня». Очевидно, в нем все-таки еще жива была страсть к этой проходимке, а когда той не стало рядом, он будто лишился источника силы. И картины, написанные Саймоном после ухода Кейтлин, уже не пользовались таким успехом, как предыдущие.
Повисла пауза. Прежде ходивший по гостиной Джей остановился и посмотрел на понурившуюся Пенни. Разумеется, она не слышала того, что говорила Рона, но и слов Джея было достаточно, чтобы вникнуть в суть беседы.
— А зачем ты рассказала мне все это? — произнес он в трубку.
— Какой ты непонятливый! — раздраженно отозвалась Рона. — Затем, чтобы ты прекратил встречаться с дочкой Кейтлин Баделт. Материнское сердце не обманешь, мой дорогой, а оно подсказывает мне, что твоя клубная певичка со своей матерью одного поля ягоды. Ничего хорошего она в твою жизнь не принесет.
— Это твое частное мнение, — сухо заметил Джей. — Разве ты не допускаешь, что оно может быть ошибочным? И ради всего святого, перестань называть Пенни клубной певичкой! Она давно уже работает в театре…
— Ноги бы ее там не было, если бы я об этом не позаботилась, — вдруг ворчливо обронила Рона.
— Что? — быстро произнес Джей, бросив взгляд на Пенни.
Та напряженно выпрямилась на диване, будто почувствовав, что речь зашла о чем-то важном.
— Что ты сказала? Повтори!
— Прекрати разговаривать со мной в подобном тоне! — немедленно одернула его Рона. — Я тебе мать, а не гостиничная горничная.
— Хорошо, хорошо, прости, мама, я действительно не должен так разговаривать с тобой. — Джей готов был говорить что угодно, только бы поскорее добиться ответа. — Пожалуйста, расскажи, о чем ты позаботилась?
— Это я устроила так, что твою клубную певичку пригласили в лондонский музыкальный театр.
Джей не верил собственным ушам.
— Но как тебе это удалось?
— Ничего сложного. Мы ведь с Саймоном вращались в творческих кругах, ну я и использовала некоторые старые знакомства. Через приятельниц узнала, что театральный продюсер Алекс Грант ищет вокалистку для рок-оперы. А я его неплохо знаю. Ну, позвонила ему, сказала, что у нас, в Сент-Дэвиде, есть именно то, что он ищет: девушка по имени Пенни Баделт поет в ночных клубах, голос, каких мало, и так далее в том же духе. Словом, дала наилучшие рекомендации. Через день Алекс примчался в Сент-Дэвид. Ну а дальнейшее тебе самому известно.