— А сколько времени плыть до этого места? — спросил Николай.
— До этого места идти, если на торпедном катере, час — полтора, в зависимости от погоды. (Адмирал, как и все моряки, никогда не употреблял глагол «плыть», заменяя его глаголом «идти»).
— Хорошее место, подходящее, — согласился Николай, — а остров мы выберем по месту, раз они для человека непригодны.
— Тогда все вопросы решены, — закончил совещание адмирал. — Я желаю вам, и всем нам успеха, товарищи. Если будут вопросы, обращайтесь в любое время, моя квартира здесь, рядом.
Глава 11
Рваные куски тумана летели навстречу так быстро и так низко, что Николаю временами хотелось присесть, хотя они с командиром торпедного катера Г-5, старшим лейтенантом Виталием Никифоровым находились за щитком боевой рубки. Они плыли, нет, не плыли, моряки так не говорят, утверждая, что плавает нечто другое, а шли? Нет, этот термин вообще не подходит, скорее всего, мчались к группе островов, которые адмирал указал в качестве цели для испытаний.
— Хорошо идем, нормально, — сказал командир катера, — 42 узла, это наша крейсерская скорость, а во время торпедной атаки может и до 55.
Николай быстро перевел узлы в обычную, сухопутную скорость, и это оказалось почти 80 и чуть более 100км/час. Да, это утлое, на первый взгляд суденышко, длиной не более 20 метров было грозным и стремительным боевым кораблем.
На головах всех членов экипажа катера, в том числе и Николая, были танковые шлемы, оснащенные ларингофонами, чтобы можно было общаться во время похода. Вчера, когда Николай познакомился с Никифоровым, тот объяснил, что во время похода они вообще не разговаривают, а общаются между собой только жестами, так как два авиационных двигателя ревут так, что разговаривать просто невозможно, и только специально для этого похода раздобыли эти танковые приспособления.
Катер действительно не плыл, а, скорее, летел, и иногда Николаю казалось, что он просто перепрыгивает с волны на волну. Старший лейтенант Никифоров еще вчера объяснил, что это катер глиссирующего типа, и он имеет такую скорость, благодаря особой конструкции, и при достижении определенной скорости, его корпус приподнимается из воды и ее уже не разрезает, как обычные корабли, а просто скользит по поверхности. Но за это приходится платить мощностью двигателей и их шумом.
Да это суденышко было действительным достижением человеческого разума. Но это еще не все — в задней части катера, на специальных поддонах лежали, как два отъевшихся борова, две торпеды. Одна, слева — обычная, стоящая на вооружении, а вторая — тоже почти обычная, но с водичкой и «маленьким секретом». Это оружие, созданное человеческим гением, длиной более семи, и диаметром более полуметра было создано для того, чтобы убивать этот человеческий гений. Ну, или обычных людей — всех, кто попадется под удар.
— Острова на горизонте! — сообщил впередсмотрящий, — прямо по курсу.
— Ну, мы, как всегда, молодцы, — констатировал Никифоров, — ни на румб не ошиблись, вышли точно. Вот смотрите, — он развернул карту, — здесь целая группа островов разного размера, а здесь рифы, их сейчас не видно, так как прилив, но мы туда подходить не будем. Да, товарищ конструктор, — продолжил он, — я и до сих пор не понял, в чем заключается цель испытания новой торпеды. Вы можете мне сказать — каков предполагаемый результат, так как я должен это понимать, проводя торпедную атаку?
— Я не только не могу, я обязан это сделать, — ответил Николай, — а не говорил раньше, чтобы не перегружать вас информацией. Кстати, я — Николай, может быть, перейдем на «ты»?
— Да, с удовольствием, я — Виталий, очень приятно.
— Торпеда, — продолжил Николай, предназначена для разрушения или полного уничтожения морских фортов с каменными стенами толщиной 10 и более метров, есть такие у вероятного противника. Но в качестве мишени при испытаниях будем использовать каменный остров, что для снаряда аналогично. Поэтому нам необходимо выдержать следующие условия: во-первых, торпеда должна иметь минимальный угол падения, то есть встретиться с каменной стеной, в данном случае это будет берег острова, под прямым углом. И, во-вторых, предполагая, что может произойти полное разрушение острова, отойти подальше, чтобы самим не пострадать от его обломков. Что будет на самом деле, я не знаю, выстрелим, тогда и увидим.
— Ох, ничего себе! — удивился Никифоров, — уничтожить торпедой целый остров. Я думаю, что оба условия мы легко выполним, так как берега здешних островов обрываются в воду почти отвесно, и угол будет обеспечен, ну, а отойти подальше никаких проблем не составит.
— Теперь ты все знаешь, и мы, вдвоем сможем легко подобрать подходящую цель, — сказал Николай, — давай, обойдем эту группу островов на небольшой скорости, и выберем то, что нам понравится больше всего.
— Хорошо, — ответил Виталий, отдал нужную команду, и катер, снизив скорость, начал движение по кругу, вокруг группы островов.
— Корабль на горизонте! — сообщил впередсмотрящий, когда катер подошел к крайнему, в правой группе, острову. — Что за корабль, пока не видно, только дым, труба и мачта.
— Вот те раз! — отреагировал командир катера, — здесь не должно быть никаких наших кораблей — ни военных, ни гражданских, ни промысловых, я уточнил это перед самым отходом. Скорее всего, японец, хотя чего ему тут делать?! Предлагаю спрятаться, на всякий случай, встанем вон там, и они нас не заметят на фоне островов. Не возражаешь, Николай?
Он, разумеется, не возражал, и катер занял предложенную командиром позицию, лег в дрейф и наблюдение за незнакомцем продолжалось.
— Это морской буксир, — доложил через некоторое время впередсмотрящий, — он без флага, то есть, неизвестно чей и движется в сторону наших берегов.
— Да, не понятно, кто такой, и чего ему здесь нужно? — в раздумье произнес командир катера, — ладно, подождем, посмотрим.
— Буксир тянет за собой баржу, — последовали следующие сообщения, — сбавляет ход, лег в дрейф, спускают шлюпку.
Командир катера, у которого был свой бинокль, наблюдения не вел, доверяя сообщениям, а сосредоточенно постукивал пальцами по небольшому столику ходовой рубки. Скорее всего, он размышлял, как понял Николай, пытаясь понять происходящее.
— Шлюпка подошла к барже, — продолжали поступать доклады, — что-то делают у кормы, перешли на другую сторону, теперь не видно, отдали буксирный трос от баржи, его с буксира выбирают, шлюпка возвращается, ее подняли, буксир дал ход, форсирует, удаляется с большой скоростью.
— Что же это такое? — задумчиво промолвил командир катера, — они баржу бросили, а ветер в нашу сторону, ее принесет к нашим берегам, а вдруг там какая-нибудь зараза, чтобы вызвать эпидемию, или еще что-нибудь. Наверное, нужно проверить, как думаешь, Николай? Правда, нам нужно проводить испытания. Эй, маркони, давай связь с базой! — обратился он к радисту.
— Нет связи, товарищ командир, рация не работает.
— Вот же, черт, все не слава Богу, — пробормотал командир.
А Николай вдруг, неожиданно для себя, вспомнил то, о чем рассказывал его похититель. Конечно, тогда разум его, Николая, был подавлен дурацким препаратом, но в подсознании что-то сохранилось, и теперь образ этой баржи и происходящих действий с этой баржей всплыли с поражающей ясностью. — Виталий я знаю, что это такое, в барже люди, военнопленные китайцы, они наверняка строили морской форт, о каком я говорил, а теперь их просто уничтожают самым простым способом — топят живьем, чтобы не содержать, и чтобы они не открыли тайны построенного форма.
— Да разве такое возможно? — изумился командир, — и откуда ты это знаешь?
— Знаю из верного источника, от японского агента.