— Да, мы, конечно, поняли, лично я уже попрощался с жизнью, помолился, вспомнил свою семью и порадовался, что успел заплатить все налоги, и теперь у моей супруги не будет никаких проблем. Да, уровень воды повышается, и вода очень холодная, наверное, ниже 30°, у меня ноги совершенно онемели, и я их не чувствую. (Николай сразу сообразил, что 30 — это по Фаренгейту, то есть ниже нуля, как и говорил Виталий). Да, мистер Исаефф, а какое у вас звание, как мне к вам обращаться?
— Я технический эксперт, мистер Тумми (ну, не рассказывать же ему про какого-то, временно исполняющего обязанности, да и непонятно, как все это сказать по-английски).
— О, технический эксперт, это здорово, значит, вы — богатый человек, но это не имеет значения и выпивка за мной, когда вы нас освободите, а я в этом уверен. У нас в эскадрилье все говорят, что русские — крутые парни. Вы знаете, мне удалось спрятать 10 долларов, которые японцы не нашли, а остальное все отобрали, в том числе и мой жетон. У меня всегда есть припрятанные 10 долларов, так, на всякий случай, и теперь они нам пригодятся.
— «Чудак — человек», — подумал богатый человек, Николай, все богатство которого состояло из, имеющейся на нем одежды, зубной щетки, бритвы, будильника и нескольких книг в пустом чемодане, — «ведь чуть богу душу не отдал, а уже думает о выпивке и о том, кто за нее заплатит». Но ему, Николаю, нужно было думать не о выпивке после спасения, а о том как это спасение организовать.
— Мистер Тумми, у вас есть какая-нибудь возможность отчерпать воду через окна, которые находятся в верхней части баржи?
Американец начал что-то объяснять, что никаких ведер здесь нет, и отчерпывать нечем, но Николай его уже не слушал. Потому, что ему на ум, непонятно с какой целью, пришла детская сказка, которую рассказывала ему бабушка. Несмотря на очевидную глупость вспоминать сказку в такой критической ситуации, он эту мысль отгонять не стал, вспомнив, как детская сказка о Золотом Петушке дала ему намек, благодаря которому он остался в живых.
— «Да это же сказка про китайцев, точно в тему, про семерых братьев… один из них мог выпить море, другой через море перешагнуть… что, мне выпить море или поднять баржу и перенести ее на берег?… нет это не то… ну что же?... а, там были рисунки этих братьев… и все они были в больших конических шляпах… вот, в чем дело… а, дело в шляпе!... какая прекрасная народная мудрость!... ведь каждая такая шляпа емкостью никак не менее 5 литров».
— Мистер Тумми! — позвал он в рупор, — китайцы в шляпах?
— Да, китайцы и корейцы, все в шляпах, в таких больших, конических. Вы, что хотите купить у них шляпу? Не советую — они наверняка крепкие, но заношенные.
— Нет, я не собираюсь покупать такую шляпу. У меня есть предложение — обсудите с вашими китайцами и корейцами возможность отливать воду шляпами.
— Да, сейчас попробую, через филиппинцев.
Прошло минут пять, и из окон баржи, с интервалами в несколько секунд, начала выплескиваться вода, будто ее набирали ведрами.
— Мистер Исаефф! — позвал американец. — Эти азиаты — такие толковые парни, они построили пирамиды из собственных тел, чтобы добраться до окон, которые расположены высоко, организовали конвейеры и откачивают воду шляпами. Они работают, как автоматы, ах, какие они молодцы!
— Фу, — облегченно выдохнул Николай и все рассказал удивленному командиру катера.
— Ну, и что же нам теперь делать с этой баржей, товарищ Коля? — спросил он. — Может, торпедировать, и делу конец, да шучу, шучу, — добавил он удивленному Николаю. — А если серьезно, я действительно не знаю, что делать.
— А мы можем ее как-то отбуксировать к нашему берегу?
— В принципе, могли бы, хотя торпедный катер — это не буксир, но для этого нужен буксирный трос, да у нас на катере его нет, да, и закрепить-то не за что. — Нет, это отпадает.
— А если попытаться баржу не тянуть, а толкать?
— Да, это хорошая идея, в морском деле буксиры-толкачи широко применяются, но для этого нужен жесткий сцеп, то есть, специальные приспособления на носу буксира и корме баржи. В противном случае баржа будет неуправляемой, тоже не получится.
Николай немного подумал, и снова обратился к американцу: — мистер Тумми, мы сейчас обсуждаем, как отбуксировать баржу к нашим берегам, но пока ничего не придумали. Не примечали ли вы на барже чего-нибудь подходящего, чтобы как-то связать баржу с катером?
— Нет, когда нас сюда загоняли, баржа была пуста, как авгиевы конюшни после чистки. Хотя, постойте, на крыше была лестница или трап, длиной футов 25, а может быть и больше, из крепких бамбуковых бревен и прибитых к ним дощечек, в качестве ступенек. Я не моряк, не знаю можно ли ее приспособить, но другого здесь ничего нет.
Николай выбрался из боевой рубки и приподнялся выше, чтобы заглянуть на крышу баржи. Да, эта мощная лестница там, действительно, лежала. И тогда он достал блокнот и карандаш, и начал рисовать, одновременно объясняя командиру катера:
— Смотри, Виталий, нужно взять эту лестницу, и использовать ее для связи катера с баржей. Верхний, более узкий конец лестницы, закрепить на корме баржи к двум торчащим швеллерам, а широкий конец — к носу катера, к этим железкам, к которым был привязан катер на стоянке, не знаю, как они называются. Размер почти соответствует, ну, концы лестницы можно развести, оторвав несколько ступенек. И получится жесткое соединение, как ты и хотел. Только пока не придумал, чем закреплять, нужны какие-то крепкие веревки.
— Ну, ты голова, Никола! — воскликнул командир, — молодец, я все понял, так пойдет. Он подозвал матросов, с трудом уместившимся вокруг него, и быстро объяснил, что нужно сделать, используя морские термины. — А теперь, братва, снимайте ремни! — закончил он объяснение, — будем крепить ремнями.
— Штаны же свалятся, — пробурчал кто-то.
— Небось, не свалятся, — ответил командир и отрезал от бечевки по куску — каждому матросу.
Операция по «связке» баржи с катером, в которой принял участие и Николай, прошла быстро и успешно. Половину успеха обеспечили командир и моторист, которым удавалось удерживать катер на постоянном расстоянии от баржи. И, как только были затянуты последние ремни, связка оказалась жесткой, и устойчивой в горизонтальной плоскости. В вертикальной плоскости катер и баржа раскачивались по-своему, но гибкий бамбук все это компенсировал.
— Моторы! — скомандовал командир. — Полный вперед, курс на базу!
И они двинулись вперед, но теперь не летели, не мчались и даже не шли, а просто тащились. Плоский, слегка скошенный нос баржи воду не разрезал, а гнал ее перед собой, образуя волну, которая расходилась в обе стороны, отнимая энергию у двигателей катера. Воде такое варварское отношение явно не нравилось, и она осуждающе клокотала и шипела, вырываясь из-под транца катера.
— Нам удалось сделать сцепку, и мы движемся на нашу базу, — сообщил Николай американцу, и с баржи донеслись радостные крики.
Движение в таком режиме продолжалось минут 15, и Николай обратил внимание, что двигатели ревут чересчур натружено, и на свой вопрос получил ответ, что они находятся в режиме самого полного хода, что они перегреваются, что слишком быстро расходуется топливо, а скорость все равно минимальная.
— Гайнутдинов, ты что, торопишься свататься? — спросил Николай у моториста.
— Да что вы, товарищ конструктор, невеста же на родине.
— Тогда немедленно перейди на экономичный режим, а то загубишь моторы от перегрева. И запомни, что у двигателей внутреннего сгорания удельный расход топлива при максимальном режиме намного больше, чем при режиме экономичном. А это значит, что…
— Дык, я, товарищ конструктор, как лучше, — перебил его моторист.
— Ты не рассуждай, а исполняй, что тебе сказали, — скомандовал командир.
Николай заметил, что сейчас мысли командира катера витают где-то далеко, далеко, и понял, что он обдумывает — как и что будет докладывать, когда они прибудут на базу. А ведь там никто не ждет, что они приведут с собой баржу с большим количеством людей, с которыми нужно будет как-то поступить. А еще в большем недоумении окажется сам адмирал, когда узнает такую новость. А это значит, что нужно каким-то образом базу предупредить. И Николай решил выяснить, почему нет радиосвязи.