Отпустив мой взгляд, Изгнанник вышел из комнаты. Да, так мне будет легче. И не было даже тени желания ослушаться, смолчать... Медленно, осторожно подбирая слова, я начала рассказывать, погрузившись в воспоминания и не глядя на Зака:
– Когда семь лет назад мы ушли из Ордена вслед за Учителем, у меня были очень хорошие результаты. Аргарэн мной гордился. Я же обожала его. Мы все в нем души не чаяли. Когда он избрал меня, когда открыл свое сердце, я считала себя недостойной и подсознательно боялась, что когда-нибудь Учитель разочаруется во мне. Эти мысли подстегивали усердие и заставляли заниматься с удвоенной силой. И вдруг наступил переломный момент... То есть, тогда я не знала, что он переломный, и считала, что достигла своего «потолка». Никакие медитации, никакие техники и практики не давали результата. Учитель говорил: «Проблема здесь», — и стучал меня пальцем по макушке. — «Ты сама себя заперла. Но ничего, я что-нибудь придумаю».
Однако то, что он придумал, заставило меня страдать. Он назначил меня заниматься в паре с Рейлой, у нее тоже был какой-то стоп в тот период. И вот у нее дело сдвинулось с мертвой точки, а у меня нет.
Ну, и его постоянные подшучивания над всеми нами, как он любил говорить: «Орден по вам плачет!» – «Нет, вам с этим не ко мне, с этим к магам!» – «Кто чувствует, что не хочет и не может, возвращайтесь в Цитадель, я сам благословлю!»
Учитель так много занимался с Рейлой и был так внимателен, так заботлив с ней, а со мной был ровен и прохладен. Что я должна была подумать? А потом я получила от нее доказательства, что их отношения перешли... в более личные... и не выдержала...
– Вот дура! – Зак, похоже, тоже не выдержал. – Ничего у нее с Учителем не было!
– Легко быть умным со стороны! – резковато ответила я. – А тогда для меня все было так очевидно! Думала, что Аргарэн хотел подстегнуть мои успехи искусственно вызванной ревностью, заставить выплеснуть эмоции, чтобы пробить тот самый «потолок»...
– И ты использовала это как повод уйти! Эгоистка! А о нем ты хоть раз подумала?
Я только о нем и думала. Но теперь мне больше ничего не хотелось рассказывать грубияну Заку.
Глава 6 Легко ли в ученье
* * *
Рассказывает Зак
Учитель вернулся в комнату, и я вдруг увидел нечто совершенно нереальное – мимолетную легкую улыбку, проскользнувшую на его губах. Столь призрачную, что стоило, наверное, усомниться... Но нет, точно улыбался. И был уже готов дальше мучить меня...
– Зак! Что ты думаешь об истории, поведанной тебе? Степень достоверности фактов, мотивации и так далее?
Я задумался.
– Какая-то недоговоренность, неправильность есть. Но в общем – правда.
Аргарэн сложил руки на груди и недовольно покачал головой.
– Плохо, Зак. Тебя провели, как мальчишку, и ты не заметил этого, не почувствовал подвоха. О применении логики даже не говорю. Она солгала тебе о мотивах – абсолютно все. Попробуй разобраться. А для начала попроси, пусть расскажет, чем она в клетке занималась... Я еще раз отлучусь. Да, и не забудь приготовить книги к отправке. Яна, пойди на кухню. Сама поешь и нам приготовь. Зак, проводи ее.
Я отвел девушку на кухню, показал, что и где можно взять, а потом сбежал – находиться с ней в одном помещении было неприятно. Я все никак не мог понять, зачем Учитель привез Гаянэ к нам? Он так часто повторял, что предателям рядом с ним места нет… и вот, пожалуйста: не просто привез, а спас ее от смерти или от чего-то похуже… Неужели правило о предателях на любимых не распространяется? И зачем Учитель велел узнать, что она в клетке делала? Может, это ключ к разгадке? Но заставить себя вернуться на кухню я не смог. Лучше пока выполню второе поручение Учителя.
Он отсутствовал почти два часа. Два блаженных часа, когда я, дорвавшись до библиотеки, с усердием муравья ковырялся в этом книжном клондайке. Через два часа переключился на новые издания, произведения современных эзотерических и фэнтезийных авторов, чьи сюжеты изобилуют применением магии. Утащив пачку в кабинет, я устроился на диване и не прервал чтение, даже когда Учитель пришел на рабочее место, только краем глаза отметил, как он разложил на столе какие-то бумаги и стал что-то быстро писать, поглядывая в них.
Мое чтиво оказалось очень веселым, и в итоге я так увлекся, что пришел в себя только от довольно громкого окрика.