– А об этом Учитель не велел рассказывать. Только про клетку.
– Какой он тебе Учитель! Не смей его так называть, – рассвирепел я.
– Вот если он сам запретит, тогда перестану.
В ее словах была какая-то настолько искренняя убежденность, что я растерялся. И уже примирительно буркнул:
– А в клетке что?
Она начала рассказывать, как-то автоматически, без эмоций, абсолютно бесцветно. Но то, что я услышал, перевернуло мою картину мира. Ну, как если бы черепаха на слонов взобралась...
– А если бы маги над твоим фантомом защиту поставили, ты бы к ним вернулась? – озадачился я.
– Может, я и дура, но не до такой степени! – ехидно ответила она.
Оказалось, Яна злопамятная... Придется срочно мириться.
– Ну извини, я не хотел тебя обидеть.
– Хотел. Это теперь не хочешь.
Вот зануда! А мириться-то все равно надо. Я посмотрел на нее исподлобья и поделился наболевшим:
– Знаешь, Рейла перед новичками пытается себя представить женщиной Аргарэна. Я сам, когда три года назад попал к Нему, чуть не поверил. Она вышла утром из его комнаты в домашнем халатике... Только мне повезло. У меня были известия, которые он велел сообщить срочно, в любое время дня и ночи. Я и сунулся в комнату, когда она ушла. Постучался… а там – никого. Пришлось звонить. Он в тот раз вообще дома не ночевал, а она такими случаями и пользуется, чтобы голову заморочить. Ведь проверять никто не ходит!
– А он что, не знает?
– Шутишь? Знает. Просто не мешает народу получить собственный опыт... распознавания.
– Ну, вот и мне не мешал... Я ведь верила, что Туларис говорил правду, когда обещал защитить. Вместо этого они перенесли мое тело в клетку, использовали как приманку... я ведь оставила носитель в келье, а не в Ловчей башне...
* * *
Рассказывает Зак
Учитель вошел в кухню и остановился возле окна.
– Только что говорил с Рейлой. Она была уверена, что я погиб, но источник своей уверенности попыталась тщательно замаскировать под дурное предчувствие. Я ей поверил, конечно. Зак, ты отправил билет?
– Какой билет?
– Вместе со статуэткой, точнее, внутри, был билет на концерт классической музыки. Через декаду, в Риме. Так что морально готовься, через десять дней у тебя прибавится головной боли.
– Ты хочешь послать меня в Италию на концерт? – опешил я. – За что?
– Скажи спасибо, что не в Бразилию на карнавал, – тихо, но ехидно пробурчала Гаянэ.
– Но я же итальянского не знаю!!
– А тебе и не надо, достаточно, что его знает одна юная леди, которую ты оттуда заберешь и привезешь к нам. Она знает и язык, и тебя, так что не переживай, вы найдетесь без труда, потом выполните одно небольшое поручение и вернетесь домой.
Яна с интересом на меня уставилась, а я никак не мог согнать с лица счастливую улыбку: Аргарэн наконец-то решил забрать свою сестренку!
* * *
Рассказывает Гаянэ
Учитель посмотрел на часы, что-то в уме прикинул и направился из кухни со словами:
– Зак, через десять минут зайди в кабинет.
Я окинула взглядом фронт работ и поняла, что за десять минут закончить не успеем. Однако пришедший в прекрасное расположение духа «напарник» на этом не зацикливался. Его интересовало другое.
– Я не понял, как ты фантомов создавала... если не секрет, конечно.
– Ну... наверное, для тебя не секрет. Только это были не совсем фантомы по сути создания, а скорее, коллективная наведенная галлюцинация. Покажу при случае, объяснять долго. А вот символ показать не смогу, только если Учитель разрешит. Если в двух словах – себя вообще легко создавать, просто представить в мелких подробностях и двигать мысленно. Другого тяжелее, нужна какая-то связь. Или чисто физическая – какой-то предмет, или энергетическая – воображаемый предмет, но уже уплотненный до первых признаков осязания. Я привыкла комок серой овечьей шерсти представлять... Зак, мы не успеваем за десять минут, давай я сама закончу.
– А если что-то не туда упакуешь? Голову он снимет мне, а не тебе.
– Опять переезжаете... Хоть не из-за меня?
Зак насмешливо хмыкнул:
– У тебя что, мания величия?
– А кому этот дом останется? – ну, раз не из-за меня, можно еще спросить.
– Почему он должен обязательно кому-то остаться?
– Да я просто вспомнила, как лет пять тому назад Аргарэн объяснял, что наше нынешнее пристанище – временное. Придет момент, и Учитель покинет его, забрав самых верных учеников. «А что с остальными будет?» – поинтересовался кто-то. «Дарственную на дом оставлю», – хмыкнул Аргарэн. Мы все тогда посмеялись: дарственная – знак неверности.
Зак снова хмыкнул и посмотрел на часы.
– Все-таки убегу. Вот это и это – в фольгу и в сумку. А все из большого пакета переложи в рюкзак. Сможешь?