– Неужели она смолчала?
– Нет, она кричала, возмущаясь, что я все еще люблю эту предательницу, которая бросила меня в трудный момент, а она за три года верного служения получила что? От ворот поворот! Я остановил её и спросил, были ли моей стороны какие-то авансы, намеки, обещания партнёрства?
Она поперхнулась своим возмущением, но была вынуждена признать, что нет, ничего не было. Я напомнил, что она пришла к Учителю, а не к мужчине, прокладывать Путь в духе, а не устраивать личную жизнь. И тут ее прорвало. Она кричала, что, как всякая нормальная женщина, мечтает о своем доме, семье, детях, а всей этой магией занялась сначала потому, что все родственники были в Ордене, а потом ради того, чтобы быть рядом со мной. Вот этот разговор и был спусковым механизмом к развязке ситуации. Теперь я был уверен, что в новой попытке меня поймать Яна будет приманкой или заложницей – и успел подготовиться.
Изгнанник смолк на секунду и тут же продолжил:
– Яна, хватит подслушивать, открой дверь и заходи.
Я поняла, что попалась, и послушно открыла дверь.
Аргарэн махнул рукой, приглашая в кабинет, где что-то мудрил с техникой Зак. Еще одно движение – и техника забыта, все внимание Учителю.
– Туларис нас почтил своим присутствием. Проверял, правда ли я выжил и пытался убедить, что сам догадался об этом. Зак, тридцать минут на сборы, время пошло. И да... Яна, его больше интересовала ты, а не я. Он намекал, что испытывает к тебе некие глубокие чувства и очень надеялся, что тебе тоже удалось спастись. То есть, что я, такой добрый и душевный, проявил милосердие к той, которая согласилась послужить приманкой при ловле меня на живца. Но я же злобный и непримиримый, так что у предателей без шансов... Да, он передал вот это, – Изгнанник протянул мне кулон. Скрипнула закрывшаяся за вышедшим Заком дверь. – Так что можешь вернуться к нему, осчастливишь. У тебя есть пять минут на раздумья.
– Передал мне? Ты что, сказал ему, что я жива? – от возмущения все сковывающие мой язык цепи разлетелись в прах.
– Ты невнимательно слушаешь. Он оставил кулон жестокосердному мне – чтобы мучился раскаянием всю оставшуюся жизнь. Конечно, я не сказал ему, что ты жива. Но если ты решишь воскреснуть, он с радостью простит мне эту маленькую ложь.
– А если я скажу нет?
– Это будет всего лишь твой отказ Туларису. Что, не поверила его объяснению в любви?
Я вспомнила странный взгляд Тулариса мне вослед, движения его цепких пальцев, когда мы отрабатывали очередную технику... Глубокие чувства? Любовь? Ну разве как у хищника к жертве...
– Не хотелось бы оказаться подопытным кроликом в Цитадели, как один наш общий знакомый.
– Логично. Но это хорошая идея! Если ты ограничишься «нет» одной половине своей жизненной ситуации, вторая половина будет вынуждена решить твою судьбу категорическим образом. На свободе я тебя оставить не могу, придется забрать в новую лабораторию... а там народ до сих пор вспоминает тебя недобрым словом, и каждый будет рад проверить твои новые способности в деле.
У меня пропал дар речи. Такого заявления я от Аргарэна не ожидала... А как же все то, что я услышала пять минут назад? Вернувшийся в комнату Зак услышал последнюю фразу и подавился словами, которые собирался произнести. Глаза у него были по пять копеек. Вот, и этот что-то новое о своем Учителе узнал.
– Зак, у тебя все готово?
– Да, почти, – махнул тот рукой на две сумки, остававшиеся в комнате.
– Выводи машину, грузи вещи, как справишься – придешь за мной.
Глядя на недоуменно-озадаченную физиономию Зака, мне вдруг почему-то стало смешно сквозь обиду. Так и не пролившиеся слезы высохли, и я хмуро спросила:
– За что? И зачем тебе мое «да», если ты знаешь, что я не уходила?
Вернувший себе нормальное выражение лица Зак подхватил сумки и быстренько исчез.
– Я уже сказал и повторю еще раз: ты нарушила Волю Учителя, покинув защищенное пространство Лаборатории, а после выдала Ордену ее местонахождение.
– Ты же сам сказал, что это место себя исчерпало!
– Не тебе сказал, ты подслушала разговор с другим учеником.
– Случайно услышала, я не подслушивала.
– Этот факт не слишком облегчает твою участь. Неисполнение Воли Учителя приравнивается к предательству, ты ведь не забыла Канон?
Как его забудешь? Мне он три года снился, это мне жить не давало... Канон, Канон... И тут я вспомнила!
– Согласно Канону неисполнение Воли Учителя является преступлением, кроме случаев, когда Учитель сам хочет, чтобы его Воля была нарушена.