– Да, конечно. Только это все остальные тоже, а он просто ушел, ведь я затеял этот фейерверк из-за него. Мы с тобой могли уйти, не трогая Ловчую башню.
Мне очень хотелось узнать, что дальше будет с Зоргой, но я не смела спросить. Захочет – скажет сам.
Глава 12 Недостающие части паззла
* * *
Рассказывает Зак
Я вел машину, поглядывая в зеркало заднего вида на эту ненормальную девчонку, наблюдающую пейзаж, вместо того чтобы спать, как велел Учитель. Само собой всплыло в памяти начало разговора, конец которого так удачно подслушала Яна.
– Своевольная, упрямая, вспыльчивая... – перечислял ее качества Аргарэн в ответ на мой вопрос: «И чего от нее ожидать, какая она, эта Гаянэ?»
Я опешил:
– И это качества принятого ученика внутреннего круга?
– ... Бесстрашная и неподкупная, – невозмутимо продолжал Аргарэн.
Я осознавал очевидное, однако теперь не мог смириться с другой гранью открывшейся реальности:
– Ты с самого начала знал, что она идет спасать тебя в логово врага, и все-таки отпустил ее? Но ведь ты тогда тосковал по ней непритворно! Я помню, как ты страдал… Значит, любил... и все равно отпустил? Не понимаю, все равно не могу понять...
– Я не должен и не стал бы ничего тебе пояснять, ведь ты знаешь достаточно, чтобы дойти до всего своим умом. Вопрос только в том, сколько времени на это потребуется, а его у нас как раз и нет. Ты правильно сказал, что наши могут начать травлю, причем втайне от меня, ибо я не намерен собирать полный круг и рассказывать всем подробности произошедшего. Яна придет в лабораторию как ученица, нарушившая Волю Учителя, но искупившая свою вину. Больше им пока знать не положено, каждый получит свой кусочек истины по готовности. Ты же знаешь достаточно, чтобы поставить на место любого. Именно ты будешь ее защитником, ибо сама она защищать себя не станет.
Да, я знал, что она уйдет. Знал заранее, еще до того, как эта мысль всерьез поселилась в ее сознании. Я только надеялся, что уйдет она в безопасное место... а не в Цитадель. Но после спасения Роальда надежда угасла. Когда я ушел из Цитадели, уведя с собой 11 человек, у меня там остались два информатора. Остались по собственной воле, хотели помочь, ведь именно этих двоих якобы ничто со мной не связывало. Роальда маги вычислили случайно и практически пытали, чтобы выяснить, где я и как меня изловить. Чтобы его вызволить, я первый раз бросил вызов Ордену и победил. Но Роальду дорого стоила его самоотверженность. Маги мучали его не физически, они вторглись в его сознание за информацией, а когда поняли, что он слишком мало знает, стали просто ломать психику.
– Но ведь Канон запрещает манипуляции с сознанием! И почему ты не рассказывал этого?
– Они позволяют себе нарушать Канон не только в этом... не зря же я учу вас защищаться от любой подлости. Почему не рассказывал? Когда ты к нам пришёл, Ро уже восстановился полностью, снова был неутомимым и неунывающим, но память о перенесенных пытках жива, и ему до сих пор больно вспоминать об этом. Как только я вызволил Роальда, второй информатор тоже ушел к нам из Ордена. Роман очень переживал, что не смог заставить себя остаться, но никто не счел его трусом, ведь нет смысла подвергать человека испытанию, которое он заведомо не выдержит, а потом еще месяцы выхаживать... Именно от Романа мы узнали, какой переполох поднялся в Ордене после моей вылазки.
– А, это тот случай, когда ты в физическом теле туда проник? Ребята тихо гордятся, но никто толком не может объяснить, как тебе это удалось.
– На самом деле немного наглости... ну, назовем это уверенностью, ловкостью и умением расположить к себе людей, однако главным козырем было знание, как устроена охранная система Цитадели! За несколько лет до нашего исхода я поучаствовал в ее усовершенствовании, причем неофициально. Старшие мастера под видом практикума для нескольких способных учеников брали кого-то из младших магистров ассистентами, вот тогда я и умудрился не только изучить структуру защитных контуров Цитадели, но и оставить себе пару лазеек... на всякий случай.
– И что, разве их не залатали после твоего визита?
– Залатали, но не все, – весело блеснул глазами Учитель, – иначе мне намного тяжелее было бы уйти втроем из Ловчей башни.
– Втроем? А кто был третий?
– Зорга, конечно, я не мог оставить его там, как можно бросить старого доброго врага в беде?
– Зорга? Тот китаец-одиночка, который победил тебя? Он же погиб потом... позже...
– Ничего подобного, жив, и ты еще в этом убедишься. Только он не китаец, он метис. Мать была кореянка, отец – то ли немец, то ли швед. Рост у него совсем не китайский! И разрез глаз тоже...