И возбужденному Яше уже виделось продолжение только что отснятой сцены: к брошенным Иудиным деньгам подбираются нищие. Они жадно хватают проклятые сребреники, прячут в лохмотья, одолеваемые алчностью. Проклятье начинает действовать. Между ними возникает ссора. Одни хватают камни, другие — ножи… И вот они падают убитыми, а из костлявых, разжимающихся пальцев на каменные ступени падают монеты, оскверненные предательством… Так воображал себе Яша, совершенно забывший про землю горшечника, которую, согласно Евангелию от Матфея, первосвященники купили на эти деньги, предназначив ее на кладбище для бродяг…
Яша всегда был слаб в священном писании.
Ему даже захотелось подойти и предложить эту сценку… Вот кому только? Мордастому консультанту или прямо уса тому режиссеру? А вдруг тот раскроет объятия и воскликнет, радостно прижимая Яшу к груди: «Наконец! Вот вы-то нам и нужны, молодой человек! Вас-то мы и ждали все время! Идите к нам на работу, эй, кто там? Подать сюда кресло!»
Еще одна возможность прославиться! Но нет! Это даже для мечтания неправдоподобно… Поэтому, когда предупредительный гид вежливо спросил, не хочет ли месье пройти в другие павильоны и посмотреть съемки других лент, Яша без колебаний согласился.
Съемки тянулись скучно и медленно, хотя всюду люди бегали, суетились, как перед концом света, кричали друг на друга, повелевали и помыкали. Гид объяснил Яше, что студии Патэ выпускают ежедневно шесть новых фильмов, которые одновременно идут в пятидесяти кинозалах Парижа, разнообразя программу новыми и увлекательными зрелищами. Яша немедленно занес это в книжечку. Шесть картин в день! Подумать только! При таких темпах как же не суетиться, не прыгать, не орать благим матом?!
Из декораций снятая пленка бегом доставлялась в лаборатории, где материал проявляли и фиксировали, затем он поступал в специальный монтировочный зал, где искусные монтажницы по негативу определяли последовательность снятых кусков, чтобы потом под руководством и наблюдением заведующего монтажным отделом господина Тисье разрезать его, склеить, составить картину, вставляя где надо надписи. Отсюда материал снова возвращался в лабораторию, там с негатива печатали позитив, несли на просмотр к господину Шарлю Патэ или одному из его помощников, и картина начинала свой путь по городам, селеньям Франции и всего мира.
— Мы аккуратно следим за прибылью, которую приносит каждая картина, и делаем из этого выводы на дальнейшее. Поскольку одним из решающих факторов является новизна, мы не можем заранее диктовать, какие именно ленты, по каким сюжетам и как именно должны быть построены. Мы целиком полагаемся на фантазию и вкусы ведущих сотрудников. Однако учет прибыли позволяет нам делать выводы относительно самих сотрудников. Мы поощряем тех работников, чьи картины дают нам наибольшую прибыль, и устраняем тех, кто толкает нас к убыткам, — рассказывал администратор, ведя Яшу.
Яша не мог не согласиться, что это весьма разумный принцип.
— В искусстве иначе нельзя! — ворковал гид, прикрывая тонкими веками старческие глаза. — Ренуар есть Ренуар! И в удачах и неудачах он остается Ренуаром… Да и кто может судить, что есть удача, а что — неудача, месье!
И опять Яша соглашался, что это очень разумный подход к делу. Действительно: разве вся история оценок современниками выдающихся произведений искусства не есть цепь самых возмутительных ошибок? И кто они такие, эти так называемые знатоки, как не люди, показавшие себя самоуверенными ослами в глазах последующих поколений?
— Мы можем судить об искусстве, месье, лишь постольку, поскольку оно является товаром. И только товарная оценка допустима к нему! Товар стоит столько, сколько за него согласны платить люди, не так ли?
И опять Яша кивал и записывал. Он был вынужден признать своего Вергилия полностью правым! Разве искусством не торгуют? Не покупают его? И что значит слово «талант»? Денежная единица в давние времена. Как ныне франк или фунт стерлингов…
Узнав у встречного сотрудника, что сам господин Шарль Патэ только что проследовал в монтажную, гид несказанно обрадовался и заторопился, пообещав Яше немедленно представить его главе фирмы. Ах, какая удача шла сама Яше в руки! Он даже заволновался, затрепетал внутренне: да это ж судьба! Его величество рок!
— Месье, — робко сказал Яша, имея тонкую цель: проверить на опытном человеке наспех придумавшуюся в ателье сценку с нищими, подобравшими Иудины деньги (а вдруг понравится, и он сейчас же скажет Патэ: а вот, дескать, молодой человек предлагает и т. д.?), — а снимая ленты на сюжеты священного писания, вы тоже ведь рассчитываете на коммерческий успех?