Из этого самого корня, в четвертом после дьякона поколении, вышел и Александр Алексеевич Благонравов — владелец известной кинопрокатной конторы, человек безукоризненной коммерческой репутации. В изящном, стройном Александре Алексеевиче ничего не оставалось уже от звероподобного предка, некогда могучим гласом своим заставлявшего содрогаться каменные сердца замоскворецких купцов и давно уже истлевшего и в земле, и в памяти людской. От деда Петра Федоровича, умершего генералом и сенатором, фамилии осталось дворянство с гербом и грамотой, от отца Алексея Петровича — собственный дом близ Триумфальных ворот. Один Александр Алексеевич ничего пока не прибавил своему роду. Впрочем, удачная женитьба тоже своего рода достижение, и немалое, по нынешним варварским временам…
Александр Алексеевич женился чрезвычайно удачно (еще в бытность командиром полусотни знаменитого казачьего полка) на девушке милой, скромной, образованной, безупречного поведения и с хорошим приданым. Вместе с деньгами, доставшимися по наследству, на руках у него образовалась порядочная сумма. Друзья-атаманцы советовали ее пустить во вселенский пропой, но Александр Алексеевич не послушался искусителей, вышел в отставку и занялся коммерцией — основал ту самую кинопрокатную контору в Москве, о которой шла речь выше. Контора состояла из двух человек — самого Благонравова и бухгалтера-счетовода Красильникова, тихого, аккуратного старичка. Они занимали две маленькие комнатки в обширном Саввинском подворье, в двух шагах от дома на Тверской. В остальных помещениях этого некогда знаменитого дома, арендованного Благонравовым, помещались склад, ателье, где молоденький, но шустрый кинооператор Сиверсон снимал русские надписи к кинокартинам, маленькая лаборатория, где они проявлялись, и небольшая, на пару столиков, монтажная комната, где надписи вклеивались вместо выбрасываемых итальянских текстов, и, наконец, хорошо меблированный просмотровый зал, в котором Благонравов показывал новые ленты директорам, распорядителям и хозяевам иллюзионов. Было, следовательно, нечто вроде небольшой фабрики, общим ходом которой управлял некий Бныкин — старательный, суетливый и шумный деятель. Но в действительности всеми делами управляли не горластый и петушистый Бныкин, не тишайший и вежливейший Александр Алексеевич, а супруга — Антонина Николаевна, незаметно превратившаяся из бледнолицей, тоненькой институтки в рослую, яркую даму с еще стройной, но уже сильно округлившейся фигурой, с живым свежим лицом, на котором выделялись пухлые свежие губы с заметными усиками по углам рта и круглые серые глаза, в глубине которых внимательному наблюдателю виделся тот пристальный ласковый блеск, который свойствен крупным и сильным хищникам. Александр Алексеевич ловил себя порою на том, что стал побаиваться жены, хотя причин для страха как будто бы и не было…
Вот и сейчас: мельком взглянул на жену, задумавшуюся в глубоком кожаном кресле, уронившую на пол свежую книжку журнала «Современный мир», и подавил в себе естественное при большой удаче желание радостно крякнуть и потереть руки. Вместо того стряхнул счеты, стал складывать и вычитать заново. Совершенно небывалый доход образовывался в этом году! Как же это в банке раньше, чем он сам подсчитал, все это угадали? Чем же иначе объяснить лестное, заманчивое предложение председателя коммерческого банка? Дать кредиты на расширение дела? И сроки представил выгодные, и процент умеренный. Нет, деньги все же пахнут! Пронюхали же они…
А может быть, решиться? Кинотеатриков открывается все больше и больше, не только по Москве, но и в провинции, в самой глухой уже действуют иллюзионы. Взять их всех на себя? Откупить права у Патэ, у Гомона? Немцы, пожалуй, не отдадут свои прокатные права, дорого запросят, да и где нам с немцами тягаться?.. Впрочем, и не надо немцев, без них хватит! Снять большой склад, дать хорошую рекламу, и, глядишь, прокатное дело разовьется, начнет приносить огромные барыши, не такие, как сейчас, когда лишней тысчонке радуешься. Миллионное дело может выйти из этого! «Акционерное общество «Благонравов и К°»! Как сказал председатель правления! «В наше время одно ваше русское имя может привлечь капиталы. Патриотизм — великая сила! Посмотрите на Сытина. Ведь с копеечных книжонок начал, а теперь миллионные дела ворочает! Переплюнул всех Вольфов и Марксов… Русское имя тут, думаете, ни при чем? Доверие, мой друг, доверие к русскому имени!»