Да-а, стать кинематографическим Сытиным заманчиво, оч-чень заманчиво! Можно было бы взять на себя представительство по продаже проекционных аппаратов и динамо-машинок к ним. Объявить льготы частным лицам, покупающим для домашнего употребления. Снизить цены ловкой рекламой. Вроде бы не очень выгодно, ан нет! Такая продажа будет стимулировать прокат. Ох, как фильмы пойдут! Но ведь люди нужны! Где взять людей? С одним собой да с пьяницей Бныкиным черта ли наработаешь?..
И Благонравов горько вздохнул.
Антонина Николаевна посмотрела на него.
— Какую гадость стали публиковать! — сказала она. — Читать противно… Но ведь успех, успех…
— Ты про Арцыбашева?
— Да… И все ведь выдумки, фантазии! Познакомили меня с этим Арцыбашевым! Плюгавенький, гнусавенький! Откуда ему все это знать про любовь? Его если женщины и любили, то разве из жалости!
— А любовь из жалости, знаешь ли, бывает сильнее всего прочего!
— Но он-то описывает все прочее… гадость! Но тебе надо прочесть, чтобы знать, о чем говорить при случае. Тебе особенно надо быть в курсе всей современной литературы! Ты должен уметь говорить обо всем. Ни в коем случае нельзя быть простачком при твоем положении…
Она подошла к нему сзади, облокотилась на стул, повела пальчиком по цифрам, выписанным в три стройные колонки.
— Погоди, погоди… Это что такое?
— «Граф Уголино»! — воскликнул он и не удержался, потер руки. — Ай да «Уголино»! Кто бы мог подумать!
— Значит, «Уголино» пользуется некоторым успехом?
— «Некоторым»… Скажешь тоже! Просто не ожидал! Вот и угадай, что понравится русской публике! А «Ромео и Джульетта» — напротив…
— Н-нет, «Ромео» тоже неплохо, я вижу…
— Но не сравнить же… А ведь и то классика, и это классика. И там средневековье, и тут средневековье… И здесь костюмы и лица, и там костюмы и лица. Здесь кровь и убийства и там… А цифры разные. Угадай, в чем причина!
— Лучше всего, судя по итогам, идут комедии…
— Ну, это-то неудивительно… Комедия всегда дает лучший доходец! Эх, как бы мне представительство «Патэ» оторвать! Да я бы с одним Глупышкиным…
— Глупости! — перебила она и села рядом на стул. — Все это мелочи, о которых не стоит и говорить! Сколько ни прокатывай чужие картины, главный доход пойдет от них не тебе, а ты будешь гроши считать!
— Однако! — возразил он.
— Да, да! Прокатная контора, конечно, дело надежное, и на крайний случай ее можно оставить, но не расширять ее ни в коем случае! Пока! А вместо этого, раз уж бог посылает доход, надо нам самим начать делать кинокартины!
Благонравов рассмеялся и развел руками:
— Тебе надо было выйти замуж за авантюриста, голубушка! Вот бы вы с ним лесу-то наломали!
— Погоди, погоди… ты вздохнул! Отчего ты вздохнул? Разве не оттого, что возможности прокатной конторы не позволяют нам развернуться как следует? Я именно так и поняла… Разве нет?
— Н-не совсем так… Но как ты замечаешь все! Я думал об ином! Думал о том, что нет людей, с которыми можно было бы взяться за расширение конторы. Кон-то-ры, понимаешь ли? Даже это не с кем начать! А ты уже говоришь о производстве картин, — он воздел руки к электрической лампочке, уютно светящей из-под розового абажура. — Ты что, не понимаешь, что в России сейчас все как на дрожжах пошло-поехало?! Всюду предприятия, компании, общества. И денег вволю: бери кредиты, расширяй дело! А людей для этого нет. Не возьмешь же любого праздношатающегося? Уж он расширит… И это общая беда, я тебе скажу. На фабриках то же самое: нехватка специалистов. Денег много, прибыль огромная, а пустить эти средства на увеличение производства нельзя. Мужика от сохи можно поставить к станку? Нельзя! Из-за границы приглашать — дорого. Вся прибыль уйдет на это. Вот так, матушка, куда ни кинь — всюду клин!
— Нет, меня просто возмущ-щает эта безответственная болтовня! — воскликнула она и хлопнула рукой по столу, должно быть, ушибла, сморщилась, помахала ею. — Ну, такой ты русский, такой русский, смотреть противно! Всё бы мы с ленцой да вразвалочку, всё нам испеки да подай на тарелочке! Можно прийти в отчаяние, слушая тебя! «Людей нет»! Ах, «Людей нет»! А сам прозевал человека… Помнишь, ты мне рассказывал, ехали вместе из Петербурга? С мушкетерскими усами?