-- Я ничего не боюсь, -- упрямо сказала Анат.
-- А зря...
И опять лицо мужчины стало прежним, ничего не выражающим.
-- Мы закрываемся, -- гнусавым голосом пропел человек за прилавком, -- но, специально для вас, есть туман, сбрасывающий туманы... Берёте?
-- А почем? -- деловито осведомилась богиня.
-- Для вас сегодня в подарок, -- служащий устало вытер пот с лысеющего лба, и вздохнул.
Богиня в сомнении выпятила губы.
-- Да у вас тут и по улице этого тумана хватает за даром, -- хмыкнула она.
-- Это дикий туман, -- невозмутимо объяснил служащий, -- к тому же с примесями. А у нас только самый сублимированный: процент допустимого загрязнения один и семь десятых. Если, конечно вам не понадобиться ядовитый туман или смрадный болотный. Там примесей огромное количество, но в этом и суть данного товара...
Помещение старой лавки словно дышало: там, где сгущалось в воздухе небольшое туманное пятно, даже примолкали птицы. А затем облако вновь рассеивалось. Вообще, всё это напоминало "умный туман" СаМо, но никакой опасности девушка не ощущала. Возможно этот образ всплыл в центральном процессоре из-за близости точки серверного доступа... Хотя расслабляться всё равно не стоит.
-- Я не стану торопить вас с выбором, -- мягко произнёс служащий, -- посмотрите пока наш рекламный проспект.
Он тяжело шлёпнул на конторку видавший виды толстый журнал, с яркой, но потёртой обложкой и указал на массивное кожаное кресло, такое же потёртое, как и рекламный проспект.
Рядом с креслом стоял тёмный от времени изящный инкрустированный столик, красного дерева, а над ним, в клубах тумана красиво светился аквариум, с диковинными пёстрыми рыбами различных форм и размеров.
За стеклом, сквозь толщу воды едва-едва пробивался диалог двух подплывших к стеклу рыб.
-- Ты же знаешь, человеческое мясо на вкус, напоминает свинину -- только нежнее, -- сказала золотисто-серая пиранья своей соседке, крупной самке удильщика, со слабо фосфорицирующим отростком, над частоколом острых зубов.
-- Да? -- ответила та, с несколько жеманной интонацией, и Анат показалось, что она немного играет на публику, -- а мясо бессмертных ты пробовала?
-- Вот чего нет, того нет, -- вздохнула пиранья, -- а хотелось бы...
Обе рыбины, подплыв вплотную к стенке аквариума, выпученными и жадными глазами впились в богиню, но она делала вид, что не замечает этих грязных намёков.
Анат прикинула вероятность того, что аквариум может разбиться, и особенно хищные рыбы вопьются в её бессмертную, но уязвимую плоть, но, всё же решила присесть за столик. Она уже постепенно приняла мысль смертных о том, что опасность может таится в любом неожиданном месте. Поэтому она разделилась на две Анат: одна листала и изучала рекламный проспект, а вторая внимательно и чутко смотрела по сторонам.
На первой странице красовалась перекошенная физиономия Мута. Видимо он пытался сделать весёлое и беззаботное выражение лица. За ним виднелись солнечная лужайка с бассейном, а к нему тянулись чёрные и костлявые руки со всех сторон.
Снизу на полстраницы красовался рекламный слоган: "Устали от Бессмертных? Они мешают вам жить? Выход есть! Новая формула Катарвахасина! Защитит от нежелательных богов, и подарит вам вечный покой!".
Анат недобро усмехнулась, и перевернула страницу.
И вот тут... у неё захватило дух....
Голографическая картинка, с жуткой реальностью отобразила две огромных и ржавых шестерни, меж зубцами которых виднелся букет металлических трубок и лоскутов, когда-то бывший больничной кроватью... на ветру покачивалась смятая табличка с цифрой "тринадцать".
Никаких останков тела не было, но жуть была... холодок в груди...
Анат успокоила себя тем, что это очередное наваждение, и, на всякий случай, не понятно зачем, встряхнула пыльный каталог в руках.
Картинка сменилась, изобразив сперва вид конторки спереди, а затем затылок богини, и столик за которым она сидит.
Вскинув тревожный взгляд вверх, Анат не заметила ничего, где могла бы стоять скрытая камера.
На следующей странице, была картинка с Шабой, которая поливала грядку с какими-то ярко-зелёными всходами из лейки. При этом она блаженно улыбалась...
Далее шла панорама ярко освещённых руин какого-то странного города, по которым бродили в разных направлениях, огромные силуэты, в сверкающих шлемах, опираясь на длинные копья, усеянные гирляндами разноцветных огней.