-- Нам за это не платят... успокойтесь, -- "тюлень" стиснул зубы, -- просто, пройдите с нами до автомобиля.
-- Чёрт знает, что! -- Павел Григорьевич неубедительно всплеснул руками... -- повинуюсь вашей диктатуре...
-- Не говори хренотень: хочешь чтоб мы объявили это вслух?...
Когда все студенты покинули аудиторию, чуть отождав, в пустой коридор, пахнущий потом и мастикой, вышел профессор в сопровождении двоих "набыченных" фигур. За мутными стёклами тарабанил серый дождь -- капли встречались и распадались в секунды. Полосы воды отражались призрачными тенями на бледно-зелёных стенах коридора. Полосин молчал, хотя было впечатление, что за стёклами его очков тоже идёт дождь -- он двигался подобно ожившему манекену -- наверное, такие движения свойственны всем, кто чувствует обречённость.
Они спустились по гранитному крыльцу: причём Полосин открыл зонтик, а двое квадратных людей делали вид, что на них не капает.
На боковой улице стоял фургон с гербом и надписью "Почта России".
Чёрные бархатистые шторы были закрыты, и мотор урчал слишком успокоительно...
Вокруг плавал бордовый свет от тусклой лампы под звуконепроницаемым потолком фургона.
Это напоминало Полосину "Чистилище", как он видел себе его в испуганных снах.
-- Как давно вы знаете Мальцева? -- щёки "бульдога" вздрогнули.
-- Мальцев?... (словно растягивая жвачку) Ма-аль-цев... это тенор из "мариинки"?
-- Попытка "номер два". -- "Бульдог" хищно оскалился, -- у вас в университете работал профессор Мальцев, на кафедре Мировой истории...
-- Я его не знаю!
-- Подумайте ещё раз: как давно, и при каких обстоятельствах, вы, Полосин, познакомились с профессором Мальцевым?
-- Я с ним не общался, поверте! Я... когда я пришёл в университет... Он уже! Да-да! Он! Он был учёным с именем! Дайникен и Ситчен! Вот с кем он общался! Верно! Если вы про этого выскочку, про этого профана... Знайте! Я его не знаю! От таких учёных и гибнет наша наука! Понимаете? Как я мог с ним общаться? Это же нонсенс! Тартюф! Деятель от истории! Даже вот так -- делец! И вы говорите, что я с ним общался???
-- Простите, Павел Георгиевич, -- "Бульдог" словно проглотил кусок мяса, -- а как же так вышло, что рецензентом вашей докторской являлся именно Мальцев? У вас провалы в памяти?
-- Да какие провалы??? -- казалось, глаза профессора прилипли изнутри к стёклам очков, -- при чём тут провалы? Да, он был моим рецензентом, Мальцев... и что?...
-- А работа ваша, насколько нам известно, -- заговорил "морж", двигая и губами, и обвислыми русыми усами, -- называлась "Наследие предков. Возрождение традиций"?
-- Допустим, -- профессор пытался бросить фразу сухо, но явно был напряжён, -- а, по-вашему, наследие предков -- это измена родине???
-- А почему именно Мальцев, консультировал именно вас, по теме "Аненербе"? -- "бульдог" попытался изобразить на лице простодушное непонимание.
-- Так это и переводится, уважаемый, как "Наследие Предков"... -- с вызовом ответил профессор.
-- Вы знаете человека по имени "Зариф"?
-- Простите, но я, правоверный христианин -- я не встречаюсь с иноверцами....
-- А у нас, Павел Георгиевич, есть другая информация, -- сказал "морж", скверно улыбнувшись, -- Зариф Хусейнов...
Зрачки профессора расширились.
-- Я помню только одно... -- Павел Георгиевич, внезапно расплылся в идиотской улыбке, -- в переводе с арабского, имя "Зариф", или же "Шариф", означает "красивый и остроумный"...
-- К кому вы приходили в библиотеку имени Ленина, третьего марта?
-- Это конфиденциальная информация... я встречаюсь с любовницей... но при моём положении...
-- Сука!!! -- закричал "бульдог", -- на кого ты работаешь, тварь?!!
Павел Григорьевич вжался в бархатное кресло, напоминая живой труп, глупо выпятив губы трубочкой...
Внезапно из-за чёрной толстой занавески послышался голос:
-- Реакция сорок семь, давление в норме... альфа- резонанс падает...
-- Поехали, -- кивнул "бульдог".
................................................................................................
Сегодня я вспомнил какой-то странный день из неданих событий... Не знаю, что со мной случилось: в тот день мне всё вдруг показалось смешным -- одноклассники, уроки, "Практика лояльности", дурацкая форма. Даже практика на оборонном заводе, вдруг перестала радовать и пахнула чем-то скучным...
Но теперь всё иначе!
Вот так иногда меняется всё в жизни! Мои друзья лопнут от зависти! Я познакомился с реальным лётчиком "СоЗНа"! Он с Земли!
Я в начале думал, что они, оттуда -- все "того" -- с приветом...
Конечно, когда мы сбежали, мама сказала, что мы теперь "беженцы"... Я сразу ей сказал, чтобы она не переживала -- жирные глупые мужчины не уважают нашего погибшего отца... папа умер -- но он, как герой...