Каменные лестницы и коридоры уводили её вглубь земной коры, всё ниже и ниже. Всё вокруг утопало в кромешной чернильной тьме. Пахло гарью, сыростью и затхлым воздухом. Она смотрела на мир сквозь "Кошачий Глаз", многорежимный прибор ночного видения. Для кибер машин свет был не нужен.
Наконец она добралась до яруса с круглым помещением, по периметру которого шли резные каменные барельефы со сценами охоты Иштар на различных диковинных зверей. Прямо напротив Шабы находилась массивная стальная дверь с надписью: "Биологическая опасность уровень девять. Вход только по спецпропускам".
Но, кажется, и это препятствие не смутило молодую девушку. Через некоторое время, дверь с лёгким шипением отошла в боковую стену, а из черноты проёма, через порог выползло покрывало белёсого тумана, медленными клубами рассеивающееся над каменным полом. Это был конденсат от разницы температур в помещениях.
Шаба пошарила рукой по стене и дёрнула на себя торчащий из стены каменный уступ. Под потолком забрезжил голубоватый свет, исходящий из стеклянных трубок, осветив узкую каменную комнату, с какими-то покрытыми пылью приборами.
В центре комнаты стоял гранитный саркофаг, выточенный из единой глыбы. На нём лежала тяжёлая крышка из того же гранита, лишённая каких-либо украшений.
Шаба сцепила пальцы рук и выставила их вперёд ладонями. Послышался тихий скрежет камня: крышка стала медленно сдвигаться назад, словно нить в иглу, чётко войдя в стенную нишу за саркофагом.
Постепенно стало видно, что на дне каменного ящика лежит человеческое тело, замотанное в несколько слоёв потемневшего бинта, из-под которого шли тонкие металлические трубки, уходящие в пол.
Щёки Шабы порозовели, она смахнула с лица прядь выбившихся из-под шлема пшеничных волос, сняла стелс-накидку, и, вынув из рюкзака инструменты, стала аккуратно срезать бинты. Только внимательный наблюдатель уловил бы, как дрожат её пальцы.
-- До конца активации метаболических процессов осталось пять минут, -- внезапно произнёс механический голос сверху.
Шаба вздрогнула от неожиданности, замерла на некоторое время, но затем продолжила свое занятие.
-- Активация метаболических процессов завершена, пульс и давление в норме.
Раздалось тихое жужжание, и ложемент с телом, стал подниматься на уровень крышки саркофага.
Перед Шабой лежала абсолютно нагая стройная и прекрасная девушка. Следов бинта на коже почти не осталось: только несколько маленьких красных точек на руках и на теле показывали места соединения с аппаратурой жизнедеятельности. Черты спящей были так же утончённы, как и у взломщицы, но фигура более мускулистая и рельефная, хоть это и не портило гармоничных линий стройного тела. Скорее её можно было сравнить с грациозной пантерой, упругой, как сталь и сильной: плоский и плавный живот, стройные ноги, плавный изгиб изящной талии, упругая округлая грудь, напоминающая спелый сочный фруктовый плод, крепкая и длинная шея, тонкий волевой подбородок, губы, немного по-детски пухлые, но плотно сжатые, изогнутые дуги ресниц, острые росчерки бровей. И волосы, почти такие же густые, как у Шабы -- только цвета крыла ворона, с синеватым отливом, контрастирующие с почти абсолютно белой кожей. Лицо её было безмятежно.
Шаба наклонилась над ней, и провела языком по кончику соска её правой груди, затем поцеловала левую грудь, а потом припала к губам долгим и страстным поцелуем, так что было видно только её ритмично двигающийся затылок, с пышной гривой растрепавшихся лучисто-светлых волос, цвета пшеницы. Её правая рука скользнула на живот спящей девушки, а затем ниже, к промежности.
Наконец та издала приглушённый губами её гостьи, стон, и медленно подняв обнажённые белые руки, положила их ей на плечи.
-- Шаба, какой дивный сон мне снится, о боги ночи... -- слабым голосом, с лёгкой хрипотцой, произнесла пробудившаяся.
-- Это не сон, милая: это я... я с тобой... -- ответила Шаба, слегка задыхаясь от волнения, продолжая ласкать свою подругу...
-- О таком пробуждении можно было только мечтать, милая Шаб...
-- Анат, любимая, -- Шаба расслабленно вздохнула, -- я так скучала, я так волновалась за тебя... Я боялась, что тебя распылят на атомы... Я...
Она вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками.
-- Ну, ну, успокойся моя девочка, всё в порядке, ты меня спасла, -- глаза Анат вдруг стали светиться неярким голубым светом.
Две девушки сидели друг напротив друга на откидных креслах, между аппаратурой: одна обнажённая, другая одетая, одна с волосами чёрными, как ночь, другая со светлой копной, растрепавшихся от эмоций, волос.