Не прерывать свою пульсацию! Он медленно встал, ощупал повреждённую ногу. Затем Поднявшись, начал движение. Бережно, словно ребёнка, он взял в руки пакет, с надписью "Распродажа в Стокман!".
Он был, конечно же, не совсем Зарифом: в принципе, ни его имя, ни его биография, или его молекулярный состав, не были чем-то важным в этой истории, так что ограничимся одним: "Зариф" существовал одновременно и в прошлом и в будущем, как и Айзор, Анат, Нимрот и многие другие. Но, к богам, или же, полубогам, он так же не относился. Если пытаться говорить формулировками 20-го века, он был эманацией воли. Только не совсем понятно, чьей... При этом, некая физиологическая оболочка у него присутствовала. Правда, она могла немного трансформироваться...
Зариф слегка припадал на прострелянную ногу... Лицо его напоминало маску: бледное и расслабленное.
Темный бетонный коридор был разбит на бледные пятна света зарешеченных ламп.
Глухо из-за стены гудели электродвигатели: в театре шел спектакль "Соловьиная ночь", по пьесе Валентина Ежова, и в этот момент сцена вращалась, сменяя декорации. Послышались далёкие выстрелы...
Волоча ногой по бетонному полу, в лохмотьях, напоминая неудачную копию Квазимодо, Зариф волочился по коридору, к двери "10Б". Она была за ближайшем поворотом, вот только шорох усиливался в трубах, нависающих над ним, или же это шумит в ушах?
-- Это бред какой-то, -- прошептала Катерина, которую называли "восьмой".
Картинка на жэ-ка мониторе была очень яркой и чёткой.
Александр, или же "девятый", нервно дергал в ладони рукоятку, от которой в щель вентиляции, уходило нечто, вроде удочки. На её конце была управляемая видеокамера высокого разрешения.
Катерина сидела чуть сзади, на деревянном старом ящике, раскинув колени в облегающих жемчужно-серых леггинсах, положив на колени, раскрытые кисти рук.
-- Кэт, тихо... не колыхай атмосферу... -- бормотал её напарник, успевший сменить кепи на кожаный шлем, с какими-то проводами, тянущимися к затылку. Он внимательно смотрел на экран, пристёгнутый к рукаву.
В центе висело нечто, вроде полупрозрачного диска, а над ним из полумрака, свисал металлический агрегат, ощетинившийся трубками, лампочками и энергетическими кабелями. Посредине просторного помещения возвышался пятиконечный в сечении камень из красного гранита. На нём были начертаны сложные переплетения древних символов.
Напротив каждого из лучей находилась фигура в красном балахоне, капюшоны которых прикрывали большую часть лица. На капюшонах были узкие прорези для глаз. Если присмотреться по внимательнее, можно было заметить тончайшую металлическую сетку, вплетённую в ткань ритуальных одежд. Все эти странно одетые люди держали в руке по тускло мерцающей свечке, красного воска. Они негромко пели -- тянули на одной ноте. Потолок гудел на несколько голосов, самый низкий диапазон которых был около 12-ти герц.
Человеческое ухо почти не улавливало этой вибрации, но нервные центры, и лимбическая зона мозга в этот момент возбуждалась в широких диапазонах электромагнитных импульсов.
-- Вот сейчас... -- почти выдохнул "девятый", -- давай...
Из темноты коридора выступило два силуэта -- один был в точно таком же балахоне, с глубоким капюшоном, только чёрном, а второй был одет в строгий серый деловой костюм, и на его крепко-сидящей на короткой шее, голове чернели тёмные очки, и сверкала мокрая лысина.
-- Ну, что, Георгий Натанович, можно начинать? -- негромко спросил тот, что в очках.
-- Так точно, товарищ полковник. Начинаем, -- донеслось из-под капюшона.
-- Кать, -- одними губами прошептал Александр, -- да это же Доценко! Йохан Палыч... то есть, Георгий Натанович...
-- А этого-то как на тусовку занесло? -- ответила Катерина невербально, произнося слова в своём мозгу, -- ох, Саша, кажется дело-то серьёзнее затевается, чем мы думали... Вот ведь задница...
-- Да они, как на войну собрались, -- напряжённо произнёс внутри себя Александр, -- ладно... прорвёмся...
-- А лысый, это Сам, что ли?
-- В том то и дело...
-- Защитный купол установлен?! -- громко спросил Георгий Натанович.
-- Да, Мастер, -- ответила одна из фигур в красном, перестав на мгновение издавать тихий гортанный рык.
-- Инерция поля?
-- Три тысячи едениц.
-- Ипсилон, Тау, Сигма?
-- Коэффициент ноль целых двадцать три сотых.