Хорошо, что здоровый скептицизм, сочетался у него с мгновенной реакцией, пусть даже источник угрозы казался нереальным. Сомнения в несколько секунд могли бы его убить. Ну... вроде обошлось... Про отсутствие тела Александр решил пока не думать, к тому же кое-какие подозрения у него имелись, и, при этом железная уверенность в том, что он ещё не умер.
"Девятый" начал осматриваться по сторонам, благо это у него получалось. Он пытался увидеть что-то такое, что позволило бы ему как-то изменить траекторию полёта. А то, что сделать это было необходимо, он знал так же твёрдо, как и то, что он ещё жив.
Воронка теперь вращалась медленнее и уже не казалась тёмной и сырой трубой канализации. Нечто подобное можно ощутить, если не вылезти из салона автомобиля, когда он проходит в автомойке через вращающиеся щётки.
Нечто подобное и окружало сознание Александра: он плыл по сумрачной трубе, с кружащими вокруг него ворсистыми кольцами. Но, ничто не говорило о том, что их можно каким-то образом продырявить -- напротив, было ощущение, что даже касаться их не стоит, словно это были щупальца ядовитых подводных актиний.
Внезапно, в полумраке, Александру показалось, что он видит женское лицо. Полупрозрачное, и едва угадывающееся в колыхании серых ворсинок. Это было лицо девушки с очень бледной кожей и чёрными, как провал в бездну, волосами.
Она смотрела на него и беззвучно шевелила губами. Было в этом образе что-то отталкивающее, опасное... и, в то же время, это лицо завораживало, и тянуло к себе.
-- Присмотри за ним... -- раздался в его сознании далёкий шёпот, принадлежавший женщине.
Не особо придаваясь сомнениям, "девятый" нырнул навстречу странному образу, который, казался ему смутно знакомым, но мысль постоянно ускользала от него.
Приблизившись к ворсинкам на опасное расстояние, он замедлился, и, в тот же момент, потянувшиеся уж было к нему щупальца, сникли, вспыхнул яркий свет, и колышущиеся отростки, уползли куда-то в бок. Под ними же были какие-то конструкции, с торчащими из них шестерёнками, которые странно поблёскивали. Промежутки между ними были достаточно велики: Александр решил рискнуть, и просочиться внутрь.
Пролетая мимо шестерёнок, оказавшихся огромными, он краем глаза отметил, что все они состоят из мерцающих фрактальных узоров, красиво вплетающихся в зубцы.
Картина мира вокруг стала легонько дрожать, и его встряхнуло, из чего Александр сделал вывод, что отвлекаться не стоит. Он попробовал вообще сконцентрировать всё своё внимание на траектории своего движения. Линза засияла, антураж сложного механизма, погружённого во мглу, начал таять, а вокруг стало заметно светлее. Его окружал некий туман. Вокруг начал клубится пар, подсвеченный снизу, напоминая чем-то отдалённо, бесконечные сплетения полупрозрачного клубка змей...
"Девятый" замедлил движение, попытавшись отогнать неприятную ассоциацию, и вдруг, далеко впереди, он увидел, голубовато-зелёный дымчатый шар, который стремительно увеличивался в размерах. Пар начал рассеиваться мелкими рваными клочьями, растворяясь в воздухе, как кусок сахара в кипятке. Затем, приблизившись в направлении шара, Александр понял, что это Земля, как на спутниковой карте Google. На какое-то время, Александр оцепенел, ощутив это огромное расстояние, хотя сперва было ощущение, что поверни курсор "мышки" и планета повернётся, как на экране компьютера.
Вокруг не было границ плазменного экрана, или иллюминатора -- возникало какое-то жутковатое покалывание, и обдавало холодом. Тишина свистела невидимым ветром, отдаваясь многоголосым тихим эхом в огромном пространстве.
Вот очертания планеты разошлись в необъятную ширь, всё вокруг стало картой западного полушария, на котором сейчас был день: линия терминатора проходила по западной части Атлантического Океана. Сам Александр парил над восточной оконечностью Тихого, в Южном полушарии.
Вокруг стали появляться скопления серебристых облаков, и "Девятый" заметил, что ни сам он, ни воздух вокруг него, не нагревается от трения о плотные слои атмосферы. Из чего он сделал не очень утешительный вывод, что создавать трение ему попросту нечем. Он попытался отнестись к этому открытию философски, продолжая наблюдать за своим снижением к континенту Южной Америки. Он чётко шёл к тому самому изгибу на западной стороне, где встречались границы Перу, Чили и Боливии. Чуть севернее этого стыка виднелось вытянутое голубое пятнышко озера Титикака.