— С пистолетом в руке? — крикнул Рамон.
— Я кладу пистолет на стол — так! Он будет лежать там, если дон Карлос останется с дамами в углу. Теперь, капитан!..
Сеньор Зорро вытащил свою шпагу, и капитан Рамон с радостным криком скрестил ее со своею. Капитан Рамон был известен, как мастер в фехтовании, и сеньор Зорро очевидно знал это, так как сначала был осторожен и скорее защищался, чем нападал. Капитан напирал, его шпага сверкала, как вспышки молнии на мрачном небе. Сеньор Зорро очутился почти у стены около кухонной двери, и в глазах капитана начали уже зажигаться огоньки торжества. Он фехтовал быстро, не давая разбойнику передышки, стоя на своей позиции и удерживая противника у стены.
Но вот сеньор Зорро тихо засмеялся. Он разгадал способ борьбы своего противника и знал, что все будет прекрасно. Капитан слегка отступил от позиции, как вдруг защита перешла в нападение. Это озадачило его. Сеньор Зорро начал тихо смеяться.
— Было бы позорно убить вас, — сказал он, — вы превосходный офицер, слышал я, и армии нужны хоть несколько таких людей. Но вы ложно отзывались обо мне и за это должны понести наказание. Сейчас я проткну вас насквозь, но так, что вы останетесь в живых, после того как я вытяну шпагу обратно.
— Хвастун! — проворчал капитан.
— А это мы сейчас увидим. Ха! Я почти докончил с вами, капитан. Вы умнее вашего громадного сержанта, но все же недостаточно умны. Где вы предпочитаете, чтобы я вас пронзил, с левого бока или с правого?
— Если вы так уверены, то проткните мне правое плечо, — сказал капитан.
— Защищайте его хорошенько, мой капитан, потому что я сделаю, как вы сказали! Ха!
Капитан вертелся, стараясь, чтобы свет от свечей падал в глаза разбойнику, но сеньор Зорро был достаточно умен, чтобы понять это. Он заставил капитана снова повернуться, принудил его отступить и загнал в угол.
— Ну вот, капитан! — воскликнул он и пронзил ему правое плечо. Потом слегка взмахнул шпагой, после того как вытянул ее обратно. Он задел плечо немного ниже, и капитан Рамон опустился на пол, почувствовав внезапную слабость. Сеньор Зорро отступил назад и вложил свою шпагу в ножны.
— Я прошу у дам извинения за эту сцену, — сказал он. — И уверяю вас, что на сей раз я действительно ухожу. Вы увидите, что капитан не сильно ранен, дон Карлос. Он сможет возвратиться в свой гарнизон в течение дня.
Он снял шляпу, и низко поклонился всем, в то время как дон Карлос бормотал что-то и не мог придумать, что бы такое сказать, достаточно обидное и резкое. Глаза сеньора Зорро на мгновение встретились с глазами сеньориты Лолиты, и он был рад, не увидев в них отвращения.
— Доброй ночи, — сказал он и снова засмеялся.
Потом выбежал через кухню во двор, нашел действительно ожидавшую его лошадь, быстро вскочил на нее и ускакал.
Глава X
Намек на ревность
Через полчаса раненое плечо капитана Рамона было обмыто от крови и перевязано, и капитан, бледный и усталый, сидел у одного конца стола, потягивая вино. Донья Каталина и сеньорита Лолита выказывали ему сочувствие, хотя последняя едва могла сдержать улыбку при воспоминании, как хвастал капитан и как предполагал поступить с разбойником в сравнении с тем, что случилось на самом деле.
Дон Карлос выбивался из сил, чтобы дать капитану почувствовать себя у него как дома, так как было бы хорошо иметь влияние в армии. Он уже намекнул офицеру, что тот может пробыть в гациенде несколько дней, пока не заживет рана. Заглянув в глаза сеньориты Лолиты, капитан ответил, что он готов остаться хотя бы на день. Несмотря на рану, он старался поддержать вежливую и остроумную беседу, но потерпел в этом полную неудачу.
Снова послышался стук копыт, и дон Карлос послал слугу открыть дверь, чтобы свет падал на дорогу. Все предполагали, что это возвращался кто-нибудь из солдат. Всадник подъезжал все ближе и ближе и вдруг остановился перед домом. Слуга поспешно выбежал, чтобы позаботиться о лошади. Прошла минута, в течение которой находившиеся внутри дома не слышали ничего; потом послышались шаги на веранде, и дон Диего поспешно вошел через дверь.
— Ха! — крикнул он как бы с облегчением. — Я счастлив, что вы все живы и здоровы.
— Дон Диего, — воскликнул хозяин дома, — вы приехали из села второй раз в течение одного дня.
— Конечно, я заболею от этого, — сказал дон Диего. — Уже чувствую одеревенелость и боль в спине. Все же считаю, что должен был приехать. В селе подняли тревогу: там распространилась весть, что этот сеньор Зорро, этот разбойник, посетил вашу гациенду. Я видел, как солдаты неслись в этом направлении, и страх закрался в мое сердце. Я уверен, вы понимаете меня, дон Карлос?
— Я понимаю, кабальеро, — ответил дон Карлос, просияв и мельком взглянув на сеньориту Лолиту.
— Я… я считал своим долгом проделать это путешествие, а теперь нахожу, что сделал это напрасно — все живы и здоровы. Каким образом это случилось?
Лолита фыркнула, а дон Карлос быстро ответил:
— Молодчик был тут, но сбежал, после того как проткнул плечо капитану Рамону.
— Ха! — сказал дон Диего, опускаясь на стул. — Итак вы попробовали его стали? Э, капитан? Это должно было насытить вашу жажду мести. Ваши солдаты погнались за негодяем?
— Да, — коротко ответил капитан; ему не хотелось чтобы говорили, будто он потерпел поражение. — Его будут преследовать, пока не схватят. В моем распоряжении громадный сержант Гонзалес. Он кажется ваш друг, дон Диего? Педро жаждет арестовать его и заработать награду губернатора. Когда он вернется, прикажите ему взять свой отряд и преследовать этого разбойника, покуда с ним не расправятся должным образом.
— Позвольте мне выразить надежду, что солдаты достигнут успеха, сеньор. Негодяй потревожил дона Карлоса и этих дам, а дон Карлос мой друг. Я хочу, чтобы вы знали это.
Дон Карлос просиял, а донья Каталина очаровательно улыбнулась; но сеньорита Лолита старалась удержать свою красную верхнюю губку от презрительной усмешки.
— Кружку вашего освежающего вина, дон Карлос! — продолжал дон Диего. — Я утомлен. Два раза в день скакать сюда из Рейна де Лос-Анжелес — это больше, чем может вынести человек.
— Разве это большое путешествие — четыре мили? — сказал капитан.
— Может быть, небольшое для грубого солдата, — возразил дон Диего, — но не для кабальеро.
— А разве солдат не может быть кабальеро? — спросил капитан Рамон, несколько задетый этими словами.
— Прежде случалось, но теперь редко можно встретить, — сказал дон Диего. При этом он посмотрел на Лолиту, желая обратить ее внимание на свои слова, так как он заметил, какими глазами капитан смотрит на нее. В его сердце начала разгораться ревность.
— Не думаете ли вы инсинуировать, что я не благородной крови, сеньор? — спросил капитан Рамон.
— Я не могу ответить на это, капитан, так как никогда не видел ее. Без сомнения, сеньор Зорро мог бы рассказать мне. Он видел ее цвет, кажется?
— Клянусь святыми, — крикнул капитан Рамон, — вы насмехаетесь надо мной!
— Никогда не принимайте правду за насмешку, — заметил дон Диего. — Он проткнул вам плечо, э? Это простая царапина, я не сомневаюсь. Но не должны ли вы быть в гарнизоне и обучать ваших солдат?
— Я ожидаю здесь их возвращения, — ответил капитан Рамон. — Кроме того, ведь это же утомительное путешествие отсюда до гарнизона, согласно вашим же собственным словам, сеньор.
— Но солдат приучен к лишениям, сеньор.
— Это верно, ему приходится встречаться с разного рода чумой, — сказал капитан, взглянув многозначительно на дона Диего.
— Вы называете меня чумою, сеньор?
— Разве я сказал это?
Дон Карлос, опасаясь попасть в затруднение, не желал допустить, чтобы офицер армии и дон Диего Вега имели столкновение в его гациенде.