Мы осмотрели коттедж, всласть потренировали быков на предмет исполнения сцены, потом навестили магазин военторга, где приобрели один забавный костюмчик как раз под рост Андрея Андреевича...
Я показывал свой план Рыжему кусками, понемногу, но и от этих кусков он был в полном восторге. Не скрою, этот восторг меня даже забавлял. Всегда приятно быть профессионалом, пусть даже в пакостях.
Спустя сутки мы были готовы. Цель - курганец, которого мы взяли самым ранним утром. Мы долго паслись возле его дома и допаслись таки: цель вышла из дома и, безмятежно зевая, направилась к автостоянке.
Я дал команду, "Ауди" рванула вперед и лихо затормозила справа от остолбеневшего курганца.
Я солидно вышел из машины, а со мной один из быков.
- Гражданин Снегирев?
В его глазах мелькнул страх. Я прекрасно знал корни этого страха: все люди всегда жутко боятся этого официального обращения - "гражданин". А еще больше боятся красных корочек. Просто красных. Особенно, если герб на ксиве окажется побольше, позолотистее.
- Так точно, Снегирев.
Я сунул ему под нос "фээсбешное" удостоверение. Он едва успел разглядеть печать, как ксива тут же захлопнулась:
- Я подполковник федеральной службы безопасности. Моя фамилия Григорьев. И вам, гражданин Снегирев, придется проехать с нами.
Он сразу выдал на гора типично глупый вопрос:
- Зачем?
Я дал знак, один из быков профессионально быстро обшарил Снегирева, обнаруженный бумажник с документами протянул мне.
- А то вы не знаете, гражданин Снегирев... - многозначительно намекнул я ему на бог знает какие неприятности.
Тот сразу переменился в лице и затух.
- В машину его!
Бык ухватил курганца за шиворот и аккуратно запихал на заднее сиденье "Ауди". Курганца понемногу начала бить мелкая дрожь. Я сел на переднее сиденье, машина плавно тронулась с места.
В дороге все молчали. Господин Снегирев интенсивно грелся. Температура в его мозгах уже стала достигать крайней точки кипения, причем именно в тот момент, когда наш экипаж свернул на выход из города.
Я повернулся к нему:
- Гражданин Снегирев! Вы приглашены в загородную резиденцию ФСБ для разрешения некоторых деликатных аспектов вашей деятельности. По окончанию данной оперативной встречи, вы подпишите документ о неразглашении содержания беседы и вас отвезут домой. Все понятно?
Курганец кивнул и расслабился, а я отвернулся, скрывая улыбку.
Вот этак вот. Туманно, загадочно и все абсолютно секретно. Так и должно было выглядеть: просто и естественно. Клиента не должны терзать всевозможные сомнения, почему, дескать, мы едем не в управление, а куда-то за город... Каждый шаг подзащитному нужно толково объяснять, и тогда у него не возникнет никаких там сомнений.
"Ауди" свернула на проселочную дорогу. Еще несколько километров и мы подъехали в воротам "резиденции". Ворота предупредительно распахнулись, колеса прошелестели по гравию ухоженной дороги, машина аккуратно припарковалась напротив входа.
Мы вытащили бледного Снегирева из машины и провели в дом. Нам нужно было подняться на второй этаж, он чуть было не упал с лестнице, благо позади оказались заботливые быки.
В уютной мансарде курганца ждал суровый сюрприз - самый натуральный генерал ФСБ, при мундире, погонах, орденах и прочей мишуре, в миру отставной актер драматического театра, а ныне "генерал", которого я предварительно научил, как и что нужно будет говорить клиенту.
"Генерал" орлиным взором окинул курганца:
- Итак, гражданин Снегирев, мы пригласили вас для беседы, которая должна дать определенные плоды, причем в обязательном порядке.
- Какие еще плоды? Пригласили... Сунули в тачку, как котенка в мешок!
- Уж извините... Кости, ребра целы?
- Да.
- Тогда вам нет смысла на нас обижаться.
- Да ладно, какие дела... - смягчился Снегирев.
- Вот и я так же думаю... Прошу! - "генерал" радушным жестом пригласил подзащитного присесть.
Курганец плюхнулся в кресло. "Генерал" устало устроился напротив. Я стою справа от "генерала", по-армейски навытяжку - верный порученец, ни дать, ни взять.
- Ну-с, голубчик... - начал вступительную прелюдию "фээсбэшный чин". Чайку, быть может?
- Нет, - наотрез отказался курганец. - Лучше сразу к делу.
- Зря, - Андрей Андреич удрученно вздохнул. - Этот благородный напиток весьма освежает мысли... И память...
- Память?
- Да, уважаемый, именно память!
- В смысле?
- В смысле ста сорока семи тысяч триста пятнадцати долларов США, которые вы прикарманили из одного инвестиционного фонда... Припоминаете, какого?
Снегирев мгновенно собрался, превратившись в задиристого такого, бойкого петушка:
- Какого черта? Меня уже допрашивали по этим окаянным тысячам! Нет никаких доказательств! Нет, не было и не будет!
- Вы не в ментовке, гражданин Снегирев! - сразу осадил курганца "генерал". Вы в разведке! Мы не будем искать явную доказательную базу на все ваши проделки. Мы просто знаем, что это ваших рук дело. Все знаем: и мы, и вы.
- Ничего я не знаю... - упрямится курганец.
"Генерал" постепенно начинает твердеть голосом, повышая общий тон полудружеских увещеваний:
- Вы что, действительно думаете, что мы пригласили вас для того, чтобы добиться от вас каких-то вшивых показаний?
Курганец молчит.
- Нет! - вдохновенно продолжает врать "генерал". - Мы вам хотим предложить... - Пауза. Почти по Станиславскому. - Сотрудничество!
Курганец изумленно открыл рот:
- Чего-чего предложить?!
- Да-с! Именно так! Сотрудничество с разведкой! Своеобразное отпущение грехов, и... Кстати! Индульгенция на все грядущие паскудства.
Снегирев понемногу начинает сходить от счастья с ума:
- То есть мне можно будет делать все? И ничего за это не будет?
- Нельзя только убивать. Остальное - пожалуйста! - окончательно прояснил обстановку Андрей Андреич.
Курганец поначалу молчит, потом лезет в карман, я показательно напрягаюсь, но он обезоруживает наивно-глупой улыбкой:
- А курить у вас можно?
"Генерал" снисходительно кивает, и я отвечаю:
- Курите, гражданин!
Снегирев долго курит и думает. Думает и курит. И вот он уже приходит в себя, сейчас пойдут вопросы... Осмысленные и конкретно по делу.