Двое остались держать публику под стволами, а третий отправился исповедывать курганца. Тот со страху забился в узкую щель между шкафом и стеной, надеясь, таким образом спасти свою особо ценную шкуру.
Парнишка без лишних церемоний ознакомил висок подзащитного со стволом "АКСУ":
- Колись!
- Как это?
- Конкретно! Где бабки?
Снегирев дрожащей рукой протянул ключ от сейфа. Но пацанчик был вполне опытный и ученый:
- Нее... Сам открывай!
Сейф открылся со второй попытки, обнажив внутренности, доверху набитые кипами бумаг. Пацанчик долго смотрел сначала в сейф, потом на курганца:
- А где бабки?
- А нету, - ответствовал тот.
Пацанчик без размаха, коротко врезал ему ногой в живот. Курганец упал, загнулся, захрипел.
- Запомни, сука! - шипел пацанчик в лицо подзащитному. - Времени у тебя мало осталось... Собирай бабки и сдавайся Гоше по хорошему... А не то...
В кабинет заглянул один из соратников пацана:
- Колян, уходим!
Колян медленно спрятал автомат под куртку. Курганец все еще корчился на полу.
- Мы уходим, - Колян что-то выколупывал из кармана. - Но мы вернемся, обязательно вернемся, запомни это!
Он что-то бросил под Снегирева и быстро вышел из кабинета. Это "что-то" громко хлопнуло. Курганец рассмотрел то, что подкатилось ему под живот, похолодел и позорно, тонко-кастрированно завизжал...
Визжал он, наверное, минуты три. А может четыре. Или пять. И только потом прекратил это дурацкое занятие и более внимательно осмотрел предмет, лежащий в опасной близости от его желудка, почек и печени.
Это была граната. Наступательная такая. У которой взорвался запал, но отчего-то не подорвался основной заряд. Учебная, наверное, хе... Сколько было нервов изорвано в клочья... Ужас.
Я вполне представляю его состояние. Но если честно - сам бы купился на таком фокусе. Купился, однозначно. Только на сей раз не я, а Снегирев. Вот он наверное валялся под столом, жадно глотая воздух пересохшей глоткой, гадая, повезло ему или нет... Это гадание дало минут десять форы пацанам для ухода - тоже надо учесть.
Еще минут пятнадцать-двадцать ушли на ахи-вздохи и развязывание персонала. А освобожденный персонал, небось еще четверть часа уговаривал Снегирева накапать в милицию... А время на тяжкие колебания и раздумья...
В общем, пацаны вполне успели доехать до дачи, доложиться о проделанной работе, перекурить и устроиться отдохнуть во дворе. И только тогда зазвонил телефон.
Я взял трубку. Это был Снегирев, нервно орущий прямо в ухо:
- Товарищ подполковник!
Ишь ты, как запел... А гусь свинье, между прочим, не товарищ! Но так я только подумал... Отвечал же совсем по другому:
- А-аа, гражданин Снегирев! Что там у вас?
- Обижают! Пацаны паритовские наехали, дескать, гони бабки и все тут!
Эти самые пацаны как раз этот момент не на жизнь, а насмерть сражались во дворе в нарды.
- Ясно. Вы откуда звоните?
- Из дома.
- Вот там и оставайтесь. Ни в коем случае никуда не выходите, а мы немедленно выставим пост наружного наблюдения и приступим к розыску этих самых "пацанов".
- Спасибо!
Да всегда пожалуйста. И все-таки, разводить этаких кроликов, как курганец, это в кайф! В подобных операциях я всегда испытывал потрясающий подъем адреналина, как при прыжке с парашютом, но не в тот момент, когда основной купол уже раскрылся и ты, как елочная игрушка, висишь над землей, а именно тогда, когда все еще находишься в свободном падении, а небо, облака, воздух, стремительно и быстро пролетают мимо тебя, сливаясь в одно серое, влажное, упругое неразборчивое нечто...
Я сразу засек время, дав самому себе три часа на поиск "пацанов". Во время этого напряженного поиска я проделал массу всевозможных важных дел: чудно вздремнул, перекусил, поплавал в бассейне и только тогда звякнул подзащитному:
- Товарищ Снегирев?
- Да, это я. А вы...
- Да, тот самый.
- Ясно. Что мне делать?
- Ваша проблема решена. Мы сейчас за вами заедем.
Он жутко обрадовался:
- Как? Уже?
- Уже. Наша контора слово держит.
- Жду!
- Ждите.
Впереди была финальная сцена. И как бы ее обозвать? М-мм... Наверное, этак: "Кровь в карьере". Точно!
Я с трудом оторвал от игры не на шутку увлекшихся пацанов:
- Эй! Хорош фишки мутить! Все по машинам - клиент ждет.
Народ засуетился, нарды долой. все рассаживались по машинам: трое в куртках и двое в "тройках" сели в "Волгу", а я с двумя парнями в строгих костюмах в "Ауди". "Волга" поехала прямиком на место финальной сцены, а я к господину, пардон - товарищу! Снегиреву. Домой.
Он видимо дежурил возле окна, потому что выскочил из подъезда раньше, чем я успел открыть дверцу автомобиля. Он открыл ее сам, мигом пролез внутрь, как клоп под кожу. И сразу напористо так, как в лавке за колбасой:
- Здрасте! Неужели нашли?
- Нашли.
- Здорово! Вот это оперативность! Впечатляет...
Еще бы! На это и было все рассчитано.
- И что теперь?
- А теперь вы их должны опознать.
- Уж я-то опознаю...
- Надеюсь, - я легонько толкнул водилу в плечо. - Поехали!
Мы немного помотались по городу, проехали городские окраины, цыганский поселок, состоящий из кривобоких домишек и полуразрушенных заборов, облепленных грязной цыганской ребятней.
- А куда это мы едем? - Снегирев наконец набрался смелости спросить.
- В карьер.
- В карьер? В какой еще карьер?
- В нормальный такой карьер, где щебенку добывают.
От такой информации Снегирев начал стремительно бледнеть:
- Зачем в карьер? Не надо в карьер!
Но я был жесток:
- Надо, гражданин Снегирев... Надо!
Он сразу заткнулся. Далее дорога шла густым перелеском, круто в гору. Даже трехлитровый движок "Ауди" вытягивал подъем только на второй скорости. Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой, он самый...
Хопа! Мы выбрались на вершину подъема, перелесок расступился, открыв вид ровной площадки, сплошь усыпанной гравием. На площадке стояла "Волга", парняга, из тех, что в галстуках и костюмах. Мы вышли наружу и осмотрелись...
Зрелище было еще то... Прямо под нами отвесным обрывом начинался огромный затопленный карьер. До воды было примерно метров пятьдесят, а под водой, по слухам, все сто.