Интерлюдия
Вор
В одном из удалённых кварталов великого города, в длинном извилистом переулке, где не ходят чужие, стоит большой каменный дом. Из числа тех, о которых не принято говорить при людях. Кто не знает — молчит. Кто знает — помалкивает тем более. А тот, кто говорит слишком много — может замолчать навсегда.
— Госпожа Дита!
— Да? — женщина средних лет пересчитывала стопку монет длинными цепкими пальцами, и лишь мельком взглянула на гостя. — Что тебе, Крыс?
Молодой мужчина в неприметной одежде бросил на стол набитый кошель, и небрежно посмотрел по сторонам. Он слегка нервничал, но старался не подавать вида.
— Для этого есть казначей. Зачем ты пришёл?
— Ну… — Крыс хмыкнул. — Ты сказала лично свистнуть, если…
— Ближе к делу.
— Сегодня Мелкий сидел на северных воротах. Он их видел. Баба. Верхом на сказочном белом коне. Всё, как говорили.
Женщина неспешно отложила монеты в сторону.
— Мелкий проследил за ней?
— Нет. Потерял по дороге.
— Дурак.
— Я уже передал ему. — Крыс потёр кулак.
— Что-то ещё?
— Баба при деньгах. — подумав, сказал Крыс. — Стражникам отбашляла серебром, не глядя. Думаю, надо искать в Верхнем городе.
Дита замолчала. Пламя свечи плыло в воздухе. Крыс тоже помалкивал и терпеливо ждал — хороший мальчик. Не нравилась ей эта история. Да, деньги хорошие, но…
— Иди к Пакле. Возьмёшь всех его людей. И Одноухого тоже. Скажешь — я приказала. Завтра прочесать весь Верхний город. Нижним займется Птица. Всё понял? Конь приметный. Если ты его не найдёшь, я огорчусь.
— Понял. — поспешно подтвердил гость.
Глава 41
Великий Храм
Ночь выдалась неспокойной. Свободных мест в конюшне почти не осталось, и Серого здорово раздражали соседи в соседних стойлах. Потом заявились незваные посетители. Конь пытался заснуть стоя с переменным успехом, когда в дверях появилась какая-то неприятная морда. Появилась и сразу начала оглядываться по сторонам. Широкоплечий конюх поднялся с копны сена, на которой он дремал, и начал выяснять отношения. Закончилось всё это тем, что за спиной конюха появилась вторая подозрительная морда, и прицельно тюкнула дубинкой по башке.
Ну вот, мрачно подумал Серый, наблюдая, как ночные гости оттаскивают обмякшее тело подальше. Разбой. Натуральный разбой. Пора звать милицию. Впрочем, по итогам лицезрения оплывших местных стражников возле ворот, конь предположил, что поднимать тревогу здесь бесполезно. Придётся разбираться самому. Десять к одному, что эти кадры заявились по душу белого жеребца.
Так и вышло. Третья морда встала на стрёме, а двое полезли в стойло. Один вытащил из-за пазухи что-то, похожее на уздечку. Серый только вздохнул, при виде наивной попытки его свести. Когда грабитель влез в стойло, конь сделал шаг и наступил копытом конокраду на ногу в легонькой сандалии. Аккуратно, но сильно. Всем весом.
Раздавшийся вопль, наверное, мог бы поднять и мёртвого.
Серый удовлетворенно прижал уши, заржал и пошёл в атаку. Еще пара увесистых ударов копытом, и двое поспешно покинули конюшню, прихрамывая и таща за собой третьего. Затем с улицы послышались встревоженные голоса.
Разбирательства вскоре закончились, конюх оказался с крепким черепом и через полчаса оклемался, но Серый уже толком не заснул. Так и встретил утро, недовольный и не выспавшийся. Правильно говорил Шамир, что нечего им делать в большом городе. Слишком опасно. Белый конь слишком приметный.
— Готов? — прошептала Тая через гребень. Серый молча кивнул и тряхнул гривой. Рядом постояльцы седлали какого-то мерина, поэтому беседовать вслух не резон. Да и желания не было.
Тем не менее, стоило только выйти из конюшни, как настроение Серого начало быстро подниматься. Они дошли! Перешли через леса, степи и Великий Предел, преодолели все опасности. Их теперь ждёт не какое-то заброшенное место, а главный храм Вэл со множеством жрецов и служителей. Где обращаться с молитвой, если не здесь? И даже если великая кобылица снова не откликнется, то в храме найдётся, наверное, кому снять проклятие.
Серый рассчитывал на помощь Элли. Или на статус жрицы Таи. В крайнем случае, можно и заплатить. После щедрого расчёта караванщика они стали неожиданно богаты. Тая положила в потайной кармашек десять золотых эфемеров — серьёзные деньги даже для такого большой столицы. Шамир говорил, что в Нижнем городе на один эфемер можно жить целый год…