Знакомая картина. Мощное гибкое тело, короткая черная грива, кошачья стать. Не эта ли самая тигрица внимательно рассматривала Серого, когда он ещё был человеком? Похожа, чёрт возьми! Она сама или кто-то из её сородичей. Сложно сказать точно. Но зато можно считать, что зверь на склоне горы был реальным, если такой же зверь лежит сейчас мертвым под ногами коня. И теперь отлично видно, какой он огромный. Обычный тигр заметно меньше, здесь скорее с саблезубым смилодоном надо сравнивать.
Странно, что тогда хищник не пытался его убить, хотя взгляд у него был недобрый. Почему? И зачем он начал охотиться на коня? Понятно, что кушать надо всем, но настоящие хищники не преследуют добычу за сто километров…
Одни загадки. И спросить уже некого. Серый недовольно всхрапнул. Вокруг них творились какие-то странные вещи, но Серый не понимал, что происходит. И это ему очень не нравилось.
— Серый? — окликнула Тая — Ты как?
Для верности, конь стукнул тело копытами. Ничего.
— Можно идти.
Естественно, его никто не понял, поэтому Серый призывно заржал и топнул ногой.
— Ничего себе! — ахнула Тая — Какой здоровый…
— Побольше тигра будет, думаю, даже амурского. Таких у нас точно не водится. Посмотри под хвостом, пожалуйста. Это самец или самка?
Тая с натугой отодвинула заднюю лапу.
— Это самка, Серый. Она. Зачем это тебе?
Но конь и сам теперь увидел. Выходит, не показалось…
— Знаешь, она ночью со мной говорила… — задумчиво произнес конь.
— Да ты что⁈ И о чём?
— Да так, ничего особенного… — вздохнул Серый. — Обещала пощадить тебя, если я позволю себя съесть.
Конь помолчал.
— Странно. Эта зверюга хотела меня или нас убить, но мне отчего-то её жалко.
— Она красивая. — сказала Тая. — Была. Страшная, но красивая. Даже сейчас.
Сделав круг, Серый обошел труп, рассматривая его с разных сторон. Да,действительно это скорее кошка, чем собака. Осмелевший Макс тоже подобрался поближе, робко дотрагиваясь до черной шкуры, и отпрыгивая. Серый шугнул его копытами. Нечего лапать мертвое тело, извращенец… Да и вообще неправильно это.
Послышался плеск воды — это Тая умывалась. Макс умотал к ней. Оставшись наедине с убийцей, конь остановился и почему-то склонил голову, опустив гриву почти до земли — словно отдавая честь павшему противнику. Хотя поединка, как такового, и не случилось — они выиграли чужим колдовством, не честно. И вдруг — внезапно, в рассветном сиянии, конь увидел краткий серебряный отблеск, который затерялся в темной шерсти.
— … Классная. — Тая вертела цепочку в руках. Её пришлось повозиться, даже с помощью Макса, чтобы снять ее с кошачьей шеи, но девушка заявила, что без трофея она не уйдет. Вещица действительно оказалась занятная — длинная и красивая серебряная цепочка, на которой висела серебряная эмблема в виде оскаленной звериной морды с алыми глазами. Если это действительно рубины, то в ювелирном она бы стоила больших денег.
— Ничего, я оставлю её себе?
— Меня беспокоит одна вещь. — конь выгнул шею, рассматривая украшение. — Представь себе, как кошка надевает это себе на шею, этими вот лапами. Могла она это сделать?
— Нет…
— Значит, это сделал кто-то другой.
— Ну и что?
— А вдруг там жучок? Ну, типа, что-то передатчика, которые у нас вставляют собакам в ошейники, чтобы не потерялись.
— Да ну тебя… Скажешь тоже. — возразила Тая. — Ну откуда здесь жучки? Нет, я возьму ее себе и точка! В конце концов, мы имеем право, после того, что она хотела нас сожрать. Хочешь — мы тебе на шею ее наденем?
Конь скептически фыркнул.
— В крайнем случае, мы можем её продать.
В конце концов, Серый устал спорить и сдался. Тая торжествующе посмотрела на цепочку еще раз и положила во внутренний карман. И теперь надо всё растолковывать Максу, который дорвался до волшебного гребня и сбивчиво требовал объяснений — что это ночью вообще было.
Глава 9
Каменный грифон
Первым перемены заметила обезьяна. Конь двигался шагом и больше смотрел под ноги и косил по сторонам, чтобы не пропустить какую-нибудь дрянь на пути, чем вглядывался вдаль. Девушка накинула капюшон ветровки на голову и поникла головой, иногда прихлебывая из волшебной фляжки. Всех утомила жара: солнце палило, и нагретый воздух плыл над раскаленной равниной, рождая нездоровые призрачные видения.