— Он что, пропустил нас?
Конь старался отдышаться.
— Похоже на то… Ох. Ну и перепугался же я.
— Я тоже. — неожиданно тихо сказала Тая. — Ты ведь видел, что там внизу?
— Какое там! — замотал головой конь. — Не до этого, да и низковато мне… А что там? Река?
— Ничего. — сдавленно ответила девушка. — Там не было дна.
Серый не нашелся, что на это ответить.
— Ты прав. — шепнул Макс ему в ухо. — Страшно.
Даже очень. Если бы конь подошел к мосту обычным шагом или неторопливой рысью, то попал бы вместе с всадницей прямо в лапы к каменным ящерам. Мда. Вряд ли они гнались затем, чтобы взять автографы.
— Не нравится мне всё это. — наконец сказал Серый, потихоньку удаляясь от проклятого моста. Дыхание коня почти успокоилось.
— Что? — Тая погладила гребешок в его гриве.
— Я сбился со счета, сколько раз мы оказались на волоске. Нам не может бесконечно везти — рано или поздно волосок оборвется.
— Ну и что?
— И тогда мы умрём. А я вчера внезапно понял, что не хочу умирать. Мне даже конём хочется жить.
— А мне не хочется, что ли? Что ты вообще предлагаешь?
— Не знаю. — конь фыркнул. — Нам надо прибиться к кому-нибудь. Вдвоем нас тут сожрут.
— Это да… — Тая вздохнула и сменила тему. — Знаешь, жаль мне этого зверя. Ну, того, который нас пропустил, что с крыльями.
— Типа грифона, что ли?
— Угу. Он выглядел таким грустным перед тем, как снова окаменел.
— Вот только не надо. — недовольно сказал Серый. — Он мог запросто свернуть тебе шею.
— Но не свернул же.
Помолчав немного, Тая решительно сказала.
— Давай назад.
— Это еще зачем?
— Я попробую с ним поговорить. И вообще хочу что-нибудь для него сделать.
— Жить надоело? Никуда я назад не пойду.
Макс только вертел головой, пытаясь уследить за спором, в котором он слышал только одного собеседника
— Тогда я спрыгну с тебя, чтобы пойти назад пешком, сломаю ногу, скончаюсь здесь, и моя смерть будет на твоей совести. Хватит уже меня держать, я не ребенок!
— Грр… — Серый недовольно ударил копытом, но остановился и оглянулся. Мост стоял неподвижно, каменные стражи сидели на местах, словно и не оживали совсем недавно.
— И что ты хочешь сделать?
— Ну… — Тая задумалась. — Если подойти к нему или дотронуться, вдруг он снова оживет? И пойдет с нами?
— Или откусит тебе голову.
— Да ну тебя.
— Или ты дотронешься и превратишься в грифона. Один потрогал уже.
— Ну и превращусь, подумаешь!
— И сожрешь меня на обед, потому что голодная.
— Ну и… да ну тебя!
Не придумав ответа, девушка насупилась и замолчала. Серый воспользовался паузой и пересказал спор обезьяне. Макс почесал в затылке и задумался.
— А я видел… — сообщил хвостатый. — Видел!
— Что видел?
— Он уронил… ну… фиговину. — Макс задумался, подбирая слова — Она валяется. Вон там!
Серый передал новость всаднице.
— Вернемся за максовой фиговиной?
— Ни за что!
Неизвестно, сколько бы они препирались, но закрыл вопрос Макс. Обезьяна ловко соскочила с коня и побежала назад по дороге.
— Куда⁈ — заржал Серый.
— Давай за ним?
— Нет уж… Давай подождем. Это не так глупо — мы приметные, а зверька могут просто пропустить, мало ли кто здесь бегает.
Обезьянка — не лошадь, но и Макс пробежал расстояние до каньона довольно быстро. Застыв на мгновение на дороге, обезьяна подбежал к постаменту с неповрежденным стражем, и начала ловко карабкаться на него. Серый нервно заржал — куда тебя понесло… Когда обезьяна дотронулась до хищной лапы зверя с длинными орлиными когтями, наблюдатели замерли. Первое мгновение показалось, что никакого эффекта не будет, но потом грифон поднял голову. Тая ахнула, вцепившись коню в гриву.
— Вот же блин… — Серый затанцевал на месте от волнения. Макс дурак, конечно, но если его сейчас прикончат, то будет жалко. И ничего не поделать.
Когда грифон пошевелился, Макс издал пронзительный вопль, спрыгнул вниз и испуганно прижался к земле. Серый видел, как дергается его длинный хвост. Вероятно, обезьян попробовал бы дать дёру, но вновь оживший грифон поразительно быстро оказался на земле и накрыл Макса своей массивной лапой. Серый затаил дыхание, но, как потом выяснилось, огромный зверь лишь медленно и очень осторожно погладил дрожащую обезьяну по спине. Та робко подняла голову. Грифон внимательно посмотрел на пленника и протянул что-то обезьяне, которая робко взяла это передними лапами. Затем он освободил дорогу. Макс мгновение сидел неподвижно, словно не веря свободе, а потом опрометью бросился бежать. Делал он это, впрочем, неуклюже, на трех лапах, четвертой он прижимал к телу некий массивный предмет.