В следующее мгновение кун припал к больной руке и стал ее вылизывать. В свете палочки было видно, как стремительно работает его язык.
— Я даже не знаю, как мне на это реагировать. — пожаловалась Тая.
Ухо зверька приподнялось, опустилось, и он продолжил свою работу.
— Пусть. — решил Серый. — Если там ранка или небольшой ожог, пусть он её залижет. Зверям вроде помогает. Всё равно, ничего лучше у нас сейчас нет.
— А знаешь, болеть стало меньше!
Скорее всего, это было чистым самовнушением, но рука действительно перестала болеть. Девушка полезла в трофейную сумку и достала долгожданный ужин. Серый с некоторой завистью смотрел, как все втроем набросились на вяленое мясо с таким удовольствием, словно на самые изысканные деликатесы. Только конь молча смотрел на пирующих. Увы, на этом празднике он чужой… Печально. Интересно, делают здесь сахар? Сахар лошади точно едят.
За ужином, конь наблюдал, как куница чавкает и вонзается в еду своими маленькими клыками. А затем, с большим удивлением — как этот же кун достает фляжку с водой и деревянную палочку, чтобы прополоскать рот и аккуратно почистить свои зубы. Вот уж чего не ожидал!
Нет… несмотря на весь этот первобытный бандитизм… остались здесь следы какой-то развитой цивилизации, остались!
— Серый, нога не слишком болит?
— Не сильно.
— Отойдем?
Следуя за спутницей, конь послушно вышел из освещенного круга и встал с другой стороны дерева, поджал раненую ногу. Девушка тихо прижалась к его боку и погладила по шее.
— Серый… — помолчав, сказала Тая. — Ты как вообще? Ну, после всего этого?
— Хреново. — признался конь. Вспоминать недавнее ему не хотелось, слишком мерзко было вспоминать. — Знаешь, я вообще тогда потерял голову. Убивал их, словно… словно тапком давил тараканов. Потом опомнился. Страшно. Боюсь свихнуться. А ты?
Тая вздохнула.
— Да я что… получила несколько синяков, да куртку порвали… Ерунда.
— Я не кажусь тебе монстром? — с опаской спросил Серый.
— Нет! — решительно сказала девушка. — Ты ведь защищал меня. Мне ты кажешься не монстром, а конём — который в очередной раз спас всех, от этих вонючих козлов. Я думала, меня вырвет, когда он задышал мне в лицо. Страшно даже подумать, что если бы тебя не было рядом. Как представлю — брр…
— Да ладно…
— А вообще я жутко расстроилась. Я обрадовалась, что встретили настоящих людей, думала, может, они помогут, а они…
— Ничего. — вздохнул конь. — Переживём.
Волшебная лампа давно погасла, и на лес опустилась настоящая ночь. В глубине леса это была настоящая тьма, в которой даже лошадь не могла рассмотреть абсолютно ничего. Поэтому Серый просто лежал на толстой подушке из хвои и думал о разном. Правильно ли он поступил сегодня? Да, аборигены первыми напали. Но, может, как-то можно было обойтись без убийств?
Сон не шёл. Ныла раненая нога. В голове был беспорядок. Не удивительно: сколько они в этом мире? Три дня? Всего три дня — страшно подумать, но казалось, что он пережил больше, чем за всю предыдущую жизнь.
Такими темпами он скоро либо умрет, либо свихнется, либо обретет просветление.
— Серый…
Ухо коня дернулось, когда обезьяна залезла на его бок.
— Макс, вы же там договорились, что ты первый сторожишь?
— Не понял… А. Сторожить. Смотреть. Слушать. А я здесь буду слушать.
— Захребетник! — беззлобно пошутил Серый. Как ни странно, новый Макс нравился ему даже больше чем старый, несмотря на всю свою непосредственность.
— Вот, смотри, дали!
Макс торжественно показал коню женские часики. Были видны слабо светящиеся стрелки
— Серый…
— Да?
— Тая. Тебе хорошо, когда она тебя целовала?
Конь на мгновение смутился. Ну да, Макс подглядывает за ними — тоже мне новость. Это девушка не видит, а ему всё заметно.
— Хорошо. Тысмотрел?
— Ага. Смотреть клёво.
— Хм. — это слово Серый обезьяне не напоминал, видать, само всплыло из прошлой жизни. — Рад за тебя. Но лучше говори приятно, вместо клёво.
— Я хочу, чтобы Тая целовала меня! Можно?
— Нельзя. Только если она сама захочет.
— А почему не хочет? Потому, что ты большой, а я маленький?
— Нет, не поэтому. — терпеливо сказал Серый. — Просто я ей нравлюсь.
— А как нравиться? Я раньше нравился тёлкам, но забыл, как…
— Ну… — вздохнул Серый. — Спаси нам всем жизнь, например… А то как начинается драка — ты в кусты. Ты спать мне дашь или нет?
Макс задумался, замолчал, и конь снова погрузился в умиротворяющую тишину.
Восходящее солнце окрашивало побережье нежным розовым флёром. Вдоль самой линии прибоя, на желтом песке, были в беспорядке разбросаны разнообразные пластиковые стулья, шезлонги, зонтики, и вкопанные в песок деревянные столы. Но ни одной живой души! Тая удовлетворенно разделась — никто посторонний не помешает насладиться купанием. Но что это? Громкое ржание прокатилось в тишине. Тая обернулась — вдоль берега к ней стремительно мчался красивый белый жеребец, взметая песок копытами. Возле девушки он замер и на мгновение поднялся на дыбы. Тряхнул гривой. Девушка призывно помахала ему…