— Да, когда меня превратило в коня. Это скорее проклятие, а не благословение. Но получается так. Насколько я понял, проклятие было вложено в те изваяния, от святотатства или типа того.
— Вот уроды. — возмутилась Тая. — Мы всего лишь проходили мимо, какое им дело?
Конь с сомнением тряхнул гривой. В чужой монастырь… Собственно, в чужой монастырь они и заявились всей компанией. Они могли бы вообще не узнать о проклятии, если бы не Максик с его дурацкими приколами. Хотя тогда, наверное, они бы просто все погибли при извержении.
— Ну допустим. — Тая упрямо смахнула с лица растрепанные волосы — В чем здесь особенность? Разве ты один такой?
— Да нет… — Серый фыркнул. — Макс отмечен знаком обезьяны. Оборотни, о которых я рассказывал, должны быть отмечены знаком волка.
— Тогда что такое? Ну Серый, что с тобой?
Сосны тревожно зашелестели под порывом ветра. Солнце садилось за лес, и на небольшой луг через остатки разбитой дороги стремительно надвигалась черная тень. Конь внезапно понял, что ему зябко и совсем не хочется оставаться на открытой местности.
— Идем в укрытие. Немного травы и там есть.
— Ты говори, говори. Не отвлекайся.
Под прикрытием сосен было намного уютнее. Стволы деревьев тесно смыкались, так, что коню пришлось почти протискиваться внутрь. Разросшиеся кусты скрывали компанию от посторонних глаз. Над небольшим костром был подвешен котелок, в котором что-то булькало. Хорис готовил ужин, а Макс мешался под ногами. Всё, как обычно. Куница посмотрел на гуляющего со своей спутницей коня, но ничего не сказал.
— Ну?
— Подожди. — Серый умоляюще посмотрел на девушку. — Подожди немного, прошу тебя. Мне… нужно сначала разобраться самому.
— Ну знаешь… — Тая громко выдохнула — Ладно. Я тебе доверяю. Только не тяни долго, ладно?
— Обещаю.
Солнце скрылось за лесом, и на смену поднялась оранжевая, почти полная луна. Огромная, яркая… Возможно, это была игра воображения, или зрение коня искажало масштабы, но Серый решил, что местный спутник в несколько раз больше Луны в его старом мире. Отчего бы нет? Мягкий лунный свет окрасил стволы деревьев, заполнил собой прогалины.
— Красиво. — вздохнул конь. Он лежал на мягкой хвое, подогнув под себя ноги. Рядом слышалось тихое дыхание спящей девушки.
— Красиво. — повторил за ним тринни на своём языке. Серый повернул голову.
— Тебе нравится?
— Есть примета. — сказал куница, положив лапу на конскую гриву — Увидеть Миэль в отражении озера — к добру. Жаль, что здесь нет озера.
— Её зовут Миэль? Странно, что я не обращал внимания раньше. — усмехнулся конь. — Она такая большая.
— Миэль появляется не часто. — ответил тринни. — Обычно это добрый знак.
— Рад слышать. — серьезно сказал конь. — Нам не помешают добрые знаки.
Куница посмотрел на него.
— Ты хороший. Обычно люди не такие.
— Ты тоже хороший. Без тебя нам пришлось бы очень нелегко. Ты наш друг.
— Друг?
— Да. Не слуга. Не господин. Друг.
Лапка куницы осторожно погладила коня. Серый видел, как тот недоверчиво смотрит на огромного белого жеребца. Друг? Наконец, тринни растянулся на постели, прикрывшись хвостом, и задремал. Серый остался сторожить. Они заранее договорились с Хорисом поделить ночь, чтобы не оставлять лагерь без присмотра. Полнолуние ещё не прошло, следовательно, предсказание Корна пока оставалось в силе… «Шанс дожить до полнолуния один из трёх». Конь надеялся, что Коготь Дзиры больше их не догонит, но и без этого было глупо ночевать в таких местах без часовых.
Серый проснулся оттого, что его резко дернули за гриву. Конь недовольно заржал, открывая глаза.
— Шш… — почти по человечески прошептал Хорис. Кун сделал движение лапой, и скромный свет от его артефакта заполнил полянку. Не сильно лучше лунного.
—?
Куница молча показал лапой.
— Волки.
Из глубины леса послышался короткий вой. Ему ответил второй, еще ближе. За ним — третий. Вернулись, значит… Конь легко вскочил на ноги. Вгляделся в плотный полог ночи, лишь слегка рассеянный на прогалиные лунным светом. Сначала Серый никого не увидел. Но затем появились первые гости. За границей круга сосен, в тихой темноте ночного леса, сновали хищные опасные тени, замирали, смотрели на непрошеных гостей недобрым взглядом. Их становилось всё больше и больше.
Они с куницей переглянулись. Конь решительно тряхнул гривой.
— Буди остальных.
Волки приближались. Серому это совсем не понравилось. Зверей было много. Намного больше, чем хотелось бы видеть. Желтые волчьи глаза слабо горели отраженным светом полной луны. Сумеречное зрение коня позволяло разглядеть ночных хищников.