Поколебавшись, Серый ответил кивком. В конце концов, кивнуть можно и без слов.
— Ты понимаешь меня! — Тая захлопала в ладоши. — Понимаешь ведь, верно?
Серый снова кивнул. Размеренно дыша, конь постепенно успокаивался.
— Ты в порядке? — заботливо спрашивала Тая, радуясь возможности получить ответ — Ничего не поранил? Не очень устал? Хочешь отдохнуть?
— Да. Нет. Нет. Да.
— А… — последний вопрос она прервала на полуслове. Но Серому показалось, что он понял, о чем девушка хотела спросить, но не решилась. И правильно, наверное. Всё это сущие мелочи на фоне глобального вопроса — как жить дальше. Как ни крути, его жизнь, похоже, закончена. Но хоть спас себя и её от неприятной смерти, и то дело, значит, всё не напрасно?
Утешение было слабым.
Что-то легкое упало на морду. Серый скосил глаза. Снег? Не может быть, откуда бы ему здесь взяться… Однако неожиданный снегопад продолжился. Маленькая снежинка упала рядом, потом еще и еще. Серый удивленно рассматривал их, а потом понял. Это не снег.
Это выпадающий пепел.
Глава 3
Зеркало
Пепел падал, медленно, непреклонно и беспощадно, засыпая местность грязно-серым снегом. Он взметался фонтанчиками под копытами коня и медленно опускался назад. Нос Серого уже основательно забился этой дрянью.
Вначале, пока дорога ещё была отчетливо видна, Серый перешел на быструю рысь. Он старался удалиться подальше от извергающегося вулкана. Понадобилось время, чтобы Тая смирилась с продолжением бегства. Девушка весьма жестко высказал коню, какого мнения она о его поведении, и едва не спрыгнула со спины прямо на ходу, но всё же передумала.
В отличие от Таи, Макс ничего не говорил, не спрашивал и вообще больше не проявлял себя. Серый даже подумал, что он просто останется сидеть на том камне, не даваясь в руки — но когда конь тронулся, обезьяна с пронзительным верещанием кинулась следом. Пришлось взять…
— Лось. — Тая в очередной раз посмотрела назад. — Мы же его бросили…
По мнению Серого, шансы Лося выбраться живым из той передряги стремились к нулю. Они сами выжили чудом, проскочив галопом вниз за мгновения до того, как пирокластический поток заполнил склон облаком раскаленных газов и пепла.
От звериного храма сейчас должны остаться лишь обугленные пеньки деревьев, заваленные всякой дрянью. Возможно, кольцо из черного огня и сохранилось, оставшись висеть над разгромленной местностью, но сейчас невозможно туда вернуться, и остаться при этом в живых. Когда разведчики пошлют исследовательского робота, пришла в голову невеселая мысль, то его датчики запишут адский песец за порталом, с повышенной температурой, пеплом и ядовитыми газами, после которого ученые быстро потеряют интерес к исследованиям.
Возвращаться назад в этот ад было самоубийством. К сожалению, объяснить это всаднице конь никак не мог, поэтому просто продолжал упрямо бежать вперед, не обращая внимания на недовольные окрики и тычки в спину. В конце концов, Тая смирилась.
Пепел, тем временем, продолжал и продолжал падать, постепенно заметая собой землю. Прошло совсем немного времени, и дорога вместе с окрестностями полностью скрылись за его неопрятным серым слоем. Небо заволокло мрачной пеленой, стемнело, и только расставленные кем-то столбы с оскаленными мордами помогали не сбиться с дороги. Без них бы совсем плохо. От одного столба до другого около ста шагов — этого еле хватало, чтобы увидеть следующий.
Когда совсем замглело, Серый сменил рысь на быстрый, а затем на медленный шаг. Он шел по бабки в пепле, вздымая мелкие вихри за спиной. Только бы не сбиться с тракта — найти его снова было бы почти невозможно. Оглянувшись в очередной раз, он заметил, что Тая стащила с себя футболку, оставшись в одной застегнутой ветровке на голое тело, и замотала тканью лицо. Коню замотать морду было нечем, и его горло вскоре начал раздирать мерзкий кашель. Макс некоторое время оглушительно чихал, а потом прижался мордой к гриве и притих.
Теперь уже всадница не требовала остановиться и не оглядывалась назад. Склонив голову, она терпеливо позволяла Серому вывезти их из проклятого места.
Здесь быстро потерялся счет времени. В окружающей мгле казалось, что минуты незаметно сливаются в часы, часы в дни, а дни в месяцы, и это длится до бесконечности. Надо просто идти вперед в пепельных сумерках, шаг за шагом, от одного придорожного столба ко второму, затем к следующему… Зачем? Неважно. Серый почти забыл, зачем, но надо идти. Дышать становилось всё тяжелее, и страшно хотелось пить, но конь упорно шел по засыпанному тракту вперед. Шаг за шагом… Ещё шаг. И ещё один. И ещё.