И внезапно стало легче.
Серый, превратившийся в упрямую машину по преодолению дороги, пропустил бы вообще всё, но вдруг Тая затеребила его за шею. Конь опомнился и остановился. Какое-то мгновение он ошеломленно вспоминал, кто он такой и что здесь делает, но после мгновения страха, сжавшего его сердце — вспомнил.
Прохладный свежий ветер ласково коснулся его головы и тела, потрепал испачканную гриву. Серый глубоко вдохнул и удивился, насколько вкусным и приятным оказался простой воздух. Под его копытами снова не толстый слой пепла, а старый растрескавшийся камень, лишь слегка покрытый мелким пепельным песком. Серый впервые за долгое время поднял голову. Темная хмарь на небе расступилась, ослабла, и впереди, на горизонте, показалась яркая синяя ленточка настоящего неба. Наверное, это было самой красивой картиной, которую Серый видел в своей жизни.
Они — выбрались. Но что делать дальше?
— Ну… и куда нам теперь?
Вырезанная голова, венчающая очередной придорожный столб, выглядела особенно неприятно. Когда Серый подошел поближе, чтобы рассмотреть это художество с расстояния нескольких шагов, оно не понравилось ему еще сильнее. Оскаленная пасть, искривленные рога, искаженная морда, дико вылупленные глаза… Сложно даже понять, что это должно быть — человек, животное, демон, или просто творение буйной нездоровой фантазии художника. Неужели так некрасиво выглядят местные обитатели? Серый вспомнил великолепные (хотя и опасные, как выяснить) изваяния оставленного храма — нет, не похоже, чтобы тех прекрасных зверей и эти уродливые морды делала одна и та же рука.
Вероятно, так была отмечена развилка дорог, прямо на которой стояло это безобразие. Тракт на этом месте разделялся надвое. Две сильно потрепанных, но некогда мощёных дороги, уходили от развилки направо и налево, а столб с уродцем стоял между ними ровно посередине. По сторонам от развилки лежала печальная равнина, заваленная камнями. Относительно плоская, но настолько же безжизненная, как и гора.
Ничто поблизости не радовало глаз. Тем не менее, они благополучно спустились со склона вулкана на равнину — это уже достижение.
— Так куда? Как думаете?
Вопрос, в общем, риторический. Тем более, что Серый физически не мог на него ответить. Макс — тем более, не похоже, что обезьяна хоть что-то соображает. После второго вопроса конь раздраженно тряхнул гривой — мол, вообще такие проблемы всадникам положено решать, а ему положено везти, куда сказано. Но потом…
Его ноздри внезапно ощутили запах, который…
— Туда!
Ну, конечно, Серый просто заржал. Тая недовольно вскрикнула и схватилась за гриву, когда конь поскакал по правому пути. Ну и чем вы недовольны, теперь, а? Сами же спрашивали, куда?
Проскакав по правой дороге совсем немного, Серый сбавил шаг, и затем свернул с дороги еще правее, следуя за едва уловимым запахом. На обочине конь остановился на мгновение, осматриваясь.
Местность по эту сторону оказалась покрыта множеством хаотично разбросанных валунов, больших, приземистых, высотой в несколько метров каждый. С дороги были видны только первые ряды этой выставки камней, между которыми виднелись широкие проходы, но за ними вставали новые, ещё более крупные. Большинство из валунов получились неровной формы, но при этом гладкие, разных светлых оттенков. Некоторые выглядели почти белыми. Иные, более правильной формы, казались похожими на исполинские яйца. Драконьи, иронично подумал Серый, и сразу же вспомнил изваяние дракончика в зверином храме.
А вдруг драконы здесь действительно существуют?
Широкие прогалины между валунами поросли зеленым мхом. Здесь конь перешел с рыси на шаг, поскольку земля была усыпана замшелыми камнями, которые неприятно скользили под копытами. Можно легко споткнуться, если быть не внимательным. Тем не менее, Серый с удовольствием смотрел под ноги, пробираясь между глыбами — мох приятно радовал глаз после вездесущих грязно-темных оттенков. И признак того, что жизнь не окончательно покинула этот мир.
Разбросанные тут и там валуны постепенно расступались, редели. Появился жесткий колючий кустарник, чьи вьющиеся ветки оплетали немногочисленные останцы и стлались по земле. Его темные, почти черные листья, осторожно выглядывали на свет. Между камнями начала робко выглядывать крохотная травка.
— Смотри, смотри! — Тая радостно показывала на все признаки пробивающейся жизни. Серый и сам обрадовался тому, что погибшая рощица не была единственной в этом мире. Приободрившись, усталый конь уверенно прибавил шаг. Еще совсем немного — и глаза всех беглецов увидели то, о чём влажный ветерок сообщил коню ещё несколько минут назад.