Теперь он двигался медленно, касаясь одной рукой стены, но быстро выдохся. Дэн снова сел. Мыслей в голове вообще не было. Отчаяние не мучило его, он просто утонул в нём. Ему нужна была соломинка. Любая. Случайно проведя рукой по груди, парень нащупал батончик, который перед походом сунул ему Митч. Вытащил его из нагрудного кармана и стал жевать. «Митч, дружище Митч, если я увижу тебя когда-нибудь…Спасибо тебе, Митч!» Шоколадка придала ему сил.
Дэн вспомнил, как один раз на буровой сломался электрогенератор и на три часа остров утонул в кромешной темноте полярной ночи. Дэн тогда был со сменщиком на вахте. Они ходили по площадке практически наощупь, пока не нашли фонарики. Так что изменилось сейчас? Надо бороться. До конца.
Дэн даже вздремнул. Но спал недолго. Его разбудил звук скатившегося где-то камня. Дэн прислушивался, как долго шумит булыжник, отскакивая от стены расщелины. И тут он… увидел. Нет, не глазами, но его мозг узрел большую круглую луну. «Да, точно, сейчас же полнолуние!» — вспомнил Дэн.
Луна повисла справа и сигналила, как знак светофора. «Она хочет, чтобы я шёл туда», — понял Дэн и обрадовался. Луна подарила ему новую крохотную надежду.
Дэн снова потихоньку встал, подволакивая ногу, и опять осторожно пошёл, держась рукой за камни. Луна мигала и вела за собой.
Ему вспомнилось, как однажды, когда они с Аделью сидели на крыше Школы, и он сказал ей: «Мне порой кажется, что луна — это огромный небесный глаз. И он моргает. Просто медленно. Открывается, а потом закрывается двадцать восемь дней. Луна то спит, то бодрствует. И пока глаз не откроется полностью — она не покажет свою картинку. Поэтому я вижу их только в полнолуние». Помнится, тогда Адель засмеялась и назвала его выдумщиком.
И вот теперь Дэн видел луну засыпающую. Но она светила для него изо всех сил, стараясь спасти.
Ада второй день вела поиски. Она почти обессилила, но, стоило ей лечь на холодную землю, как тут же Адель начинала думать о Дэне. Что с ним? Может, он именно сейчас ждёт помощи. Тогда она поднималась и брела дальше. Пока совсем не выдохлась. У какого-то ручья всё же решилась отдохнуть. Села под деревом, напилась холодной воды — руки настолько застыли, что пальцы почти не разгибались. Зато одежда за это время практически высохла. Адель вспомнила, как читала о тибетских монахах — в холод они сушили на себе промокшие простыни одну за другой. Такой у них был экзамен. Видимо, и всё, что происходило здесь, было для неё экзаменом. Всей её никчёмной жизни. Она с тоской вспомнила лица своей семьи.
Отвлёк её шум.
Адель подняла голову — над ней пролетел вертолёт спасателей. Но девушка не стала ему махать, ведь она не нашла Дэна. Адель поняла, что группу, скорее всего, уже спасли, и вздохнула с облегчением. Однако сердцем чувствовала, что Дэн ещё не найден. Ада вытащила его часы из-за пазухи и снова потёрла их запотевший циферблат. Они не шли.
Адель решила, что, когда Дэн будет найден, его часы снова оживут — так она загадала. Поднявшись, девушка решительно двинулась вперёд, ориентируясь правее вершины Изабелла. Туда, по её вычислениям, сошла основная масса сели. Искать Дэна, скорее всего, надо было лишь там.
…Иногда он слышал звук вертолёта. Первый раз Дэн различил его сквозь болезненный мучительный сон. Он принял это за галлюцинацию. Ему показалось, что он снова на буровой. И над островом летает «Спаситель».
— Ребята, ребята, он прилетел. Мы спасены, — сквозь свои кошмары зашептал он.
Потом пришёл в себя, прислушался, поднялся и стал махать здоровой рукой. Он не знал, что стоит под нависшим уступом и с вертолёта его не видно. Пока не замолкли винты, Дэн, прихрамывая, подпрыгивал на больных ногах. Звук «Спасителя», как он стал называть и этот вертолёт, придал ему сил.
Парень опять двинулся дальше, ориентируясь на луну. Но вскоре и она погасла. Дэн снова погрузился в абсолютную темноту. Перед глазами плавали только кровавые круги. Он шёл, падал. Опять вставал. Снова падал, покрываясь новыми ранами. Дэн сопротивлялся. Он не хотел сдаваться.
Дэн потерял счёт времени. Он не знал, какая сейчас пора суток. После каждого падения всё больше времени уходило на то, чтобы просто встать на ноги. Но Дэн сконцентровался только на этом и упрямо поднимался каждый раз, будто боксёр после нокаута, сражающйся на ринге. С кем-то, кого обязательно надо победить. А потом… Потом Дэн упёрся в стену. Ушло ещё часа два, чтобы ощупать всё вокруг и сделать вывод — он оказался в тупике расщелины. Идти обратно у него не хватило бы сил. Одно колено торчало вбок и окончательно опухло.