— Но я так боюсь, когда начинают кричать. Когда орёт мать или наш преподаватель математики, я впадаю в ступор и делаю то, что они хотят, вопреки своим желаниям. Потому что дико боюсь, — объяснил Дэвид.
— Чего боитесь?
— Наверное, конфликта. О котором вы только что говорили. Я боюсь орать им в ответ.
— Когда все кричат, переходи на шёпот. Когда засыпают аргументами и убеждают, иногда достаточного одного слова. И это слово — «нет». Твёрдое, как камень, и острое, как волшебный меч. В итоге оно перерубит любые оковы и придаст сил собственному разуму. Большинство проблем решится тогда, когда человек научится говорить слово «нет». И перестанет переживать о том, что же случится после этого. Люди порой так опасаются конфликтов, искренне думая, что можно прожить без них. Нет, нельзя. Иначе другие с завидным постоянством станут взрывать их мир, а они будут молчать и терпеть. Если конфликт неизбежен, порой самому нужно устроить взрыв. Первым. Точечный, целенаправленный, продуманный, освобождающий.
Когда Дэвид ушёл, Профессор с Дэном пошли в столовую, где Альберт, как всегда, накрыл им обед.
— Не могу забыть посетительницу, — пробормотал Дэн, садясь за стол. — Она была так строга к сыну. Строга и несправедлива. Ведь у мальчика явно есть актёрский талант. Но её можно оправдать только той фразой, которую она повторила про сына дважды: «Я делаю это для его собственного блага!»
— Помощь, оказанная насильно, никогда не оказывается ради чужого блага. Она совершается исключительно для себя. Запомни этот факт, — жёстко сказал Стоун, — и это убережёт тебя от многих ошибок.
— Не задумывался об этом, — признался Дэн, вздохнув. — Как же много я ещё не знаю и не понимаю!
— Ты произнёс такие чудесные слова! — улыбнулся доктор.
— Какие слова, профессор? — не понял Дэн.
— «Не знаю». Ты сказал: «не знаю». Ты даже не представляешь, как редко взрослый человек говорит их! Казалось бы, чем старше, тем больше соприкасаешься с тем, что тебе неизвестно или чего не понимаешь. Но порой людям стыдно в этом признаться, и они делают вид, что знают всё и разбираются во всём. Сначала понарошку, а потом со временем начинают верить в это. Умнее они не становятся. Однако костенеют. Как только перестанешь говорить «Не знаю», останавливаешься в развитии. Когда считаешь, что достиг совершенства, падаешь вниз.
…На обратном пути Дэн думал о словах учителя. Ему хотелось скорее поделиться ими с Аделью. Парень насвистывал от радости, потому что в кармане были долгожданные деньги. Адель накануне говорила о своей мечте иметь новый ноутбук. Нет-нет, она не выпрашивала, а лишь упомянула, что стала копить на него. Рик, владелец кафе, выкупил соседний магазинчик и теперь расширялся. Поэтому он предложил парню приходить в свободное время и помогать в ремонте. Но Аде Дэн ничего не сказал, чтобы не огорчать её. План его был прост: полученные у Стоуна деньги частично отправить матери и купить подарок Адели — её желанный ноут. А жить на средства, заработанные у Рика.
Назавтра был выходной, и Дэн с Адой смело отправились в клуб — могли себе позволить в кои-то веки. Дэн перевёл деньги на карту, но, боясь потерять её, взял с собой.
Клуб переливался неонами, воздух в нём вибрировал от музыки. Дэна эта пёстрая, мгновенно доводящая до отключки мозга атмосфера, окутала и опьянила.
— Пойдём к бару! — прокричала ему в ухо Адель. — Какой коктейль ты любишь?!
— Не знаю. Я не разбираюсь в их названиях, — перекрикивая шум, ответил Дэн.
— А я знаю их почти все. Ну, известные, разумеется, — уже нормальным голосом ответила Адель в паузе какофонии.
— Ты…пьющая? — спросил Дэн растерянно.
— Нет, — засмеялась она, — но как-то летом проработала месяц барменшей. Было время, я вела жизнь практически хиппи. Эй, друг! — она крикнула бармену. — Нам по «Космополитен», «Лонг-Айленд» и мой любимый «Май Тай».
Первые коктейли, как по мановению палочки, появились перед ними почти сразу. Дэн смотрел на Адель и не узнавал её: она хохотала, много шутила и вообще, чувствовала себя беззаботно. Как бы он хотел, чтобы она была такой всегда! Адель была, словно золотая рыбка, попавшая, наконец, в воду. Искрилась и переливалась, ныряла и кружила.
— Пробуй, — подтолкнула она к нему пузатый бокал с мутным содержимым, в котором плавала долька лимона, — ты должен меня в жизни догонять и попробовать всё, что пробовала я. Тогда мы будем на равных...