Элисон опять походила у доски и продолжила:
- Призвание. Запомните, что призвание не гарантирует постоянного вдохновения и отсутствия усталости. Призвание гарантирует только то, что уставать вы будете на любимой работе. Кстати, мне порой кажется, что на свете есть лишнее слово. И это слово «гарантия». Никто ничего не может прогарантировать. Это невозможно. Можно лишь взять на себя ответственность. И только.
…На перемене Адель и Митч расспрашивали Дэна о подробностях произошедшей ночью истории. Но тот честно держал слово и рассказал обо всём только в общих чертах. После занятий Вирджиния попросила Дэна с друзьями помочь вычистить кабинет мистера Стоуна.
В рабочем крыле в коридор уже вытащили обгоревший стол, на нём были сложены пострадавшие книги и гардины. Когда Ада, Дэн и Митч зашли в кабинет, там уже копалась БК. Дэн, вспоминая их последний разговор, думал, что она будет сердиться, но Глэдис, как ни в чём не бывало, улыбалась.
— Какие вы молодцы, что пришли помочь! Вот вам тряпки.
Она раздала ребятам задания и добавила:
— Приступайте, а я пока принесу вам перекусить.
И Глэдис удалилась.
— Что это с нашей БК? Она подозрительно радушна, — сказал Митч, натирая дверное полотно.
— Возможно, чувствует себя виноватой. По сути, она неплохой человек, — объяснил Дэн.
Глэдис быстро вернулась и поставила на стол поднос с большими бокалами и печеньем.
— Что это? — отхлебнул Митч из стакана. — Похоже на кровь!
Действительно, в стаканах плескалась буро-красная жидкость.
— Это вкусно, — сказала Глэдис, — африканский чай. Рецепт моего племени. Он состоит из трав, которые растут только в Африке, и каркаде. Поэтому напиток такой красный, его окрашивают цветы гибискуса.
Напиток Дэну понравился. Пьёшь его, а он густой, остро-сладкий.
— Ой, там есть перец? — сделав глоток, удивилась Адель.
— Да, Ада, — кивнула Глэдис, — кайенский перец, который уравновешивает сладость мёда и кислоту каркаде. Сейчас почувствуешь, как запляшет огонь по жилам.
После чая работа стала спориться. Чудной это был напиток — словно хлебнул энергетика. Ребята быстро убрали кабинет и вынесли мусор на помойку.
Дэн успел лишь раз поцеловаться с Аделью, а ему уже пора было спешить к Стоуну на приём. Почему-то сегодня он мучительно не хотел уходить от Ады. Только Дэн отпускал её руку, как сердце щемило, словно он расстаётся с ней навсегда.
— Дэн, — смеялась Адель, — у нас целая ночь впереди! Ты забыл, что Митч уезжает на выходные и комната в нашем распоряжении?
Лишь эта мысль оторвала Дэна от девушки, и он, натянув поглубже капюшон, вышел под дождь.
Глава Десятая.
Если бы не любовь и музыка, то Дэну, пожалуй, не понравился бы ноябрь в Нью-Йорке. Холодно, одиноко и промозгло. Но сейчас его грела мысль, что эту ночь он проведёт с Адой. Поэтому серый цвет, нынче примешанный в окружающем мире ко всему, словно исчез. Дэн скакал по лужам, уворачиваясь от брызг машин. На перекрёстке недалеко от дома Профессора он встретил Альберта с сумками и помог ему их нести.
— Доктор Стоун успокоился и почти забыл пожар, — сказал камердинер.
— Скажите, он так же зол на Уилкокса? — спросил Дэн.
— Думаю, что да. Очень.
— Он говорил об этом?
— Наоборот. Он вообще перестал говорить о нём. Ведь это был один из его лучших учеников. Его гордость. А потом… Потом они стали расходиться во взглядах. И наступил такой момент, когда больше имя Сайлоса в доме не звучало. Ни разу. Как будто этого человека нет на Земле. И если кто-то заводит речь о нём, Уолтер ведёт себя так, словно при нём говорят на незнакомом языке о незнакомом человеке: вежливо и отстранённо.
Они поднялись на крыльцо, вошли в дом и на кухне встретили доктора Стоуна. Он заваривал себе чай.
— Сейчас я вам накрою, — поспешил помочь ему Альберт, отправив профессора в столовую.
— Присоединяйся, — позвал с собой ученика Стоун.
Они сели у окна, профессор снял очки, и Дэн увидел его глаза. Близко посаженные, маленькие, без ресниц, запутавшиеся в сеточке морщин. Покрасневшие от переживаний, которые тщательно скрывались. Добрые и беззащитные.