Я готов на все, только бы иметь хоть одно мгновение рядом с ней. Глаза в глаза, кожа к коже, чтобы чувствовать дыхание друг друга под луной. Слышать, как стучит сердце, выпрыгивая из груди.
О, Спаситель, направь на путь истинный!
Но как? Как силы тьмы могли создать такую нежную красоту? Неужели все прекрасное в этом мире принадлежит злу? Быть такого не может. Не могу поверить.
Бог — есть любовь. Значит, и это чувство в моей груди не принадлежит тьме, пожирающей душу. Оно есть свет души.
Делаю несколько шагов по комнате, терзаемый своими думами. Свеча почти догорела. Огонек дрожит, грозя вот-вот погаснуть, отдав пространство во власть всемогущей тьмы.
Марию я увидел впервые на празднике в городе. Она была там со родителями. Нежная кружевная мантилья цвета слоновой кости поверх высокого гребня. Пышные рюши на юбке, развевающиеся при каждом шаге. И взгляд из-за веера, так сильно контрастирующего с черными ресницами. Эти глаза я запомнил навсегда. Они будут преследовать меня ночами, являясь во снах, мерещась наяву.
Я не мог рассчитывать на брак с ней. Ее досточтимые родители ни за что не дадут разрешения на замужество своей дочери с обнищавшим дворянином, от состояния которого остался только титул. Никогда.
Но попытаться-то мог. И я посватался к моей волшебной Марии. Только моим мечтаниям не суждено было сбыться, хотя ее отец оценил мою смелость и наглость. В моей жизни появилась надежда.
Уходя из их дома, я заметил, что на балконе мелькнула девичья фигура.
С тех пор стал отчаянно искать встречи с моей ненаглядной, раз за разом старался передавать послания через слуг. Но Мария никогда не отвечала. Меня терзали дурные мысли, что она читает их, но не передает весточки в ответ.
Поэтому, когда сегодня мальчишка-посыльный передал письмо, то моя душа возликовала. Это означало, что она чувствует тоже самое. Ведь, Мария очень рисковала. Если ее отец узнает о послании, то может серьезно ее наказать.
Но моя любимая готова рисковать ради меня… Это дарит надежду.
Свеча гаснет, погружая комнату в темноту. Рассветная звезда еще не показывает свои лучи над горизонтом.
Подхожу к столу, смотря на огарок. Это последняя свеча в доме. Нужно ложиться спать, чтобы через пару часов снова начать бороться за свое, пусть и призрачное счастье.
Честным трудом нельзя сколотить состояние, невозможно выбраться в высшее общество, но у меня есть титул и фамилия предков. А всего остального я добьюсь сам. Даже если придется пойти на сделку с совестью, продав душу тьме.
О, Пресвятая Дева, помоги мне на моем нелегком пути.
Осторожно сворачиваю драгоценный лист бумаги, убираю его за пазуху, прямо к сердцу.
— Никогда не говори о намерении заключить сделку, если не готов к ней, — раздается женский голос за спиной. — Он не любит пустых обещаний.
— Что?! — в ужасе оборачиваюсь. — Кто ты? Как оказалась здесь?
На подоконнике сидит полуобнаженная женщина с рыжими, будто огонь костра, волосами. На ней одна только нижняя рубаха, полупрозрачная в свете неожиданно вышедшей из-за туч луны. Ночная гостья беззаботно размахивает босыми ногами, откровенно разглядывая меня. В тусклых лучах ночного светила незваная гостья больше походит на видение, что случаются с душевнобольными.
— Прости, — она показательно надувает губы. — У тебя слишком вкусные мысли. Я не смогла пролететь мимо.
— Кто ты? — с ужасом взираю на нее.
— Камилла, — широко улыбается она, демонстрируя удлиненные клыки. — Ты такой сладкий.
Цепенея от ужаса, пытаюсь творить крестное знамение, чтобы прогнать поганое видение. Рефлекторно делаю несколько шагов назад и упираюсь ногами в край кровати.
Женщина презрительно морщится, наблюдая за моими потугами.
— Ты такой смешной, — она спрыгивает с подоконника и подходит ближе. — Несколько мгновений назад так серьезно рассуждал о том, чтобы принять нашу помощь, а когда увидел меня, — еще один шаг ближе, — так испугался, что чуть портки не замарал.
Та, что назвала себя Камиллой, делает ложный выпад в мою сторону, отчего я теряю равновесие, падая на кровать.
— Что ты такое? — от страха едва шевелю губами. — Что тебе нужно?
— Хочу дать тебе совет, — ухмыляется женщина, замирая в паре сантиметров от моих губ. — Никогда не упоминай сделку, если не готов к последствиям. Там не любят тех, кто мелет языком впустую… его могут откусить.