— Всем здравствуйте, — протягиваю руку для приветствия.
— Здравствуйте. — здороваемся с парнями.
— Здравствуйте, — пищит «курица» из-за моей спины.
— Капитан Демарко, оперуполномоченный, расследую несколько похожих дел, — поясняю, встретившись взглядом с незнакомым парнем.
— Лейтенант Горецкий, — представляется он, внимательно рассматривая голые ноги Алисы.
Прослеживаю его взгляд, ловя себя на каком-то странном чувстве внутри. Очень сильно похоже на ревность…
Так, Демарко, окстись. Девочка не твоя, и принадлежать тебе не может по определению.
Но вместо того, чтобы гнать все эти мысли прочь, делаю шаг в сторону, перекрывая обзор лейтенанту.
— Что уже удалось узнать? — спрашиваю у Макса.
— Наши вчера выиграли «пять — три», — радостно сообщает напарник. — Игра была просто на уровне! Почти до самого конца шли ноздря в ноздрю.
— Это все? — вопросительно поднимаю бровь.
— Пока да, — видимо, не понимая подвоха, отвечает парень.
— То есть, по-твоему, наш жмурик так обрадовался выигрышу команды, что помер? — произношу с издевкой в голосе. — Или смертельно расстроился?
Парень прячет улыбку, отворачиваясь, пока Макс виновато чешет затылок.
— Пойдемте, посмотрим на место преступления, — говорит лейтенант, спасая коллегу от праведного гнева начальства.
Разгильдяи. Но вслух ничего не говорю. Что с молодежи взять? Подумав, сам усмехаюсь собственным мыслям. Да, старость не только в паспорте.
Проходим вглубь лесопосадки где-то на пятьдесят метров. Небольшая полянка в стороне от велосипедной трассы.
— Утром здесь гуляет много собачников, — поясняет парень, как только мы подходим ближе. — Пожилая женщина выгуливала свою таксу. Она и обнаружила труп сегодня, около половины седьмого утра.
— А где она сама? — верчу головой, пытаясь увидеть свидетельницу. — Нужно задать ей несколько вопросов.
— Конечно, если выживет, — тяжело вздыхает лейтенант.
— Бабуленция так распереживалась от увиденного, что уехала на скорой с инфарктом, — поясняет Макс. — Состояние крайне тяжелое. Врачи не дают никаких гарантий.
Впечатлительная старушка.
— Ой, — раздается голос Алисы из-за моей спины.
Оборачиваюсь, смотря на нее. Бледная, словно мел, она в ужасе смотрит вперед.
— Может, пусть она в машине подождет? — говорит Макс, обеспокоенно глядя на нее.
— А как она работать собирается?
— В кабинете? — копирует мою интонацию напарник.
— Все в порядке, — еле блеет «курица».
— Если что, можешь действительно вернуться в машину, — еще раз окидываю ее взглядом.
Свалится в ближайшие кусты, а мой внимательный напарник даже не заметит.
— Все в порядке, — Алиса выдыхает со злостью, держась за ближайший ствол.
С характером барышня.
— Вы аккуратнее, — подает голос Горецкий, — не затопчите все. Эксперта еще нет.
— Как так?
— Не доехал, — вздыхает он. — У человека вчера сын родился… Он не в том состоянии, чтобы быстро доехать.
— Бывает, — произносит Макс с усмешкой, осторожно обходя тело по широкой дуге.
Алиса продолжает обниматься с деревом, тяжело дыша.
Я подхожу ближе к телу, чтобы рассмотреть.
Труп лежит в центре небольшой полянки. Мужчина средних лет, в строгом костюме модного цвета электрик. Так дико смотрится в лесу среди травы. Как он здесь оказался?
Достаю телефон и прикидываю расположение относительно сторон света. Головой строго на восток, под восходящее солнце, руки четко указывают север-юг. Ноги разведены в стороны. Все как всегда. На груди рваная рана. На ладонях вырезаны руны «Альгиз» в обратном значении – «смерть», а вот над повреждением в области груди «Хагалаз» — разрушение, изменения, преобразования. В прямом положении она скорее про перерождение.
Сажусь на корточки и внимательно осматриваю, ища подсказки. На воротнике белой рубашки кровью написано: «Pagó la cuenta». Он оплатил счет. И где же ты так успел задолжать?
— Его убили не здесь, — раздается хриплый голос Алисы совсем рядом.
Девчонка отлипла от растительности и подошла ко мне.
— Почему так решила? — спрашиваю, поднимаясь на ноги.
— Под ним нет лужи крови, — говорит медленно, будто сомневаясь в том, что видят ее глаза. — Рана напоминает рваную, но вокруг нет брызг. Даже на одежде.
— Следов волочения нет, — качает головой Горецикий. — Или, по-твоему, его сюда по воздуху принесли и в центре положили?
— Почему нет? — сразу взъерошивается девушка.
— Потому что для этого нужно как минимум двое, а с его весом — все четверо, — продолжает гнуть свою линию лейтенант. — А тут даже трава не примята.