Гранатовый мост в старом городе представляет из себя сооружение из красного камня с множеством колонн. По бокам с каждой стороны по два спуска, украшенных коваными перилами. В конце одного из них стоит около десятка человек. Чуть дальше, уже за линией ленточного ограждения, парень с большим рюкзаком поддерживает под руку девушку в костюме какой-то сказочной фигни. Я не настолько силен в веяниях современной молодежи, но пару веков назад за подобный прикид ее могли вполне сжечь, как ведьму. А сейчас ничего — фоткаются на рассвете. На голове у нее виднеются мохнатые беличьи уши, сзади рыжих кожаных брюк почему-то пришит лисий хвост. Может, стоило, прежде чем делать костюм, почитать немного учебник биологии?
Подходим ближе. Лисобелку трясет от пережитого ужаса, она, заикаясь, пытается что-то рассказать. Чуть в стороне печально вздыхают сотрудники спецперевозки, потому что их старенький «Уазик» тоже сюда не проехал.
— Здравствуйте, — прохожу за ограждение. — Где?
— Здравствуйте, — кивает сотрудник, отрываясь от составления протокола. — Там, под самим мостом, — указывает рукой, продолжая систематизировать вздохи и всхлипы девушки.
Среди городских легенд это место занимает почетное второе место. Больше баек и страшилок соберет только южный парк, разбитый на месте старого кладбища. Гранатовый мост с момента своего основания был одинаково популярен как у ведьм, так и у самоубийц. Хотя, откровенно говоря, выбор странный. Высота моста не такая большая, скорее, просто ноги переломаешь. Вот только, вопреки законам физики, скорой никогда не удавалось здесь никого спасти. Пациенты даже с незначительными травмами довольно быстро отправлялись к праотцам.
Большей информации раздобыть пока не удалось. Есть предположение, что тут раньше располагалось языческое капище. Возможно, даже кого-то из темных богов. В пользу этой версии также говорят ритуалы, проводимые множеством современных гадалок и медиумов под аккомпанемент жалоб жильцов участковому.
Проходим буквально пару метров, ия замечаю первые следы. На выщербленной временем опорной стене видны глубокие царапины. Они больше похожи на следы когтей, правда, глубина их в некоторых местах достигает двух-трех сантиметров. Не хотел бы я встретиться с кошечкой, способной оставить такие следы. На асфальте виднеются капли крови и ошметки плоти, словно тело не волочили, а трепали животные.
Напарник как-то нервно покашливает. Что? Слишком яркое зрелище?
Тело лежит чуть в стороне, прямо под центральным пролетом моста. Достаю телефон и прикидываю расположение относительно сторон света. Головой строго на восток, под восходящее солнце, руки четко указывают север-юг. Ноги разведены в стороны. Нарисованной на асфальте пентаграммы не видно, хотя она может быть под ним.
Эксперт рядом с трупом уже закончил свою работу.
— Капитан Демарко, здравствуйте, — представляюсь, обращаясь к пожилому мужчине, стягивающему грязные перчатки.
Судмедэксперт уже упаковывает свой нехитрый инструментарий в маленький черный чемодан.
— Здравствуйте, — произносит он, поворачиваясь ко мне.
— Что скажете? — Макс выглядывает из-за моего плеча, но тут же со стоном отворачивается.
— Мужчина, около тридцати лет, — начинает судмедэксперт. — Точнее сказать сейчас не могу. Смерть наступила примерно, — задумчиво смотрит на свои наручные часы, — около часа ночи.
Точнее могу сказать я — два двадцать. Самое подходящее для ритуалов время.
— Причина? — спрашиваю скорее для подтверждения собственных мыслей.
— Предположительно, его загрызли бродячие собаки, — запинается, смотря на огромную рану в районе живота, — довольно крупные. Других хищников, способных нанести подобные повреждения, у нас не водится. Более точные данные будут только после вскрытия.
О да! Именно стая беспризорных шавок, обезумевших от голода, укладывали тело, сверяясь с компасом. Наверное, потом фотографировали. А что? Еда должна выглядеть красиво, не то подписчики засмеют.
— Спасибо, — благодарю мужчину, осматривая окружающую территорию. — Сейчас действительно очень много агрессивных животных.
— Да, очень, — кивает эксперт. — Стерилизация и чипирование никак не улучшают ситуацию. После выпуска животные все равно хотят кушать.
Естественно! Я, лично, тоже хочу есть. И даже прямо сейчас.
— Конечно, — киваю, продолжая разглядывать место преступления.
Все вокруг в следах крови. Выглядит так, словно животные то ли яростно делили добычу, то ли играли с ней.