Она всё же пришла к нему вечером, хотя он, пока ждал, уже тысячу раз отругал самого себя. Даже планы строил, думал, что делать дальше, если не появится. Но она появилась и осталась… в тот вечер… и в последующие дни… в его жизни… в его постели… и потом в его доме…
От воспоминаний его отвлёк тихий шёпот:
– Роб…
Он повернулся, Алекс пошевелилась, её губы сложились удивлённой буквой «о», затем растянулись в слабой улыбке. Он невольно заулыбался в ответ; кто-то заговорил во сне. Кажется, сейчас ей явно снился он.
Алекс ещё несколько раз что-то пробормотала.
Роберт перевернул страницу, сравнивая изображение камня в Уппсале с фотокопией страницы, которую снял за несколько часов до вылета. Он уже связался с кафедрой истории, предупреждая об их прилёте и о том, что им понадобится доступ к архивам библиотеки. Вероятнее всего, им придётся отправиться на место изначального нахождения рунического камня. Туда, где он был обнаружен. Возможно, они, наконец, найдут что-то, что даст им направление, по которому они смогут двигаться в своих поисках.
– Акимов! – возмущённый шёпот практически заставил его подскочить.
Он бросил короткий взгляд в сторону Алекс. Чтобы ей не снилось, сон уже не был таким приятным как ранее. Теперь она хмурилась и явно злилась на него. Брови сошлись на переносице и на лице застыло недовольное выражение. Чем же он так провинился перед ней в её сне? Алекс что-то неразборчиво проворчала и отвернулась.
Вот так всегда: что в жизни, что во снах, он, видимо, доставлял ей одни неудобства.
Через некоторое время они, наконец, пошли на снижение. Демид вернулся из кабины пилота, где проторчал почти весь полёт.
– Скоро приземлимся, – сообщил он, и Роберт, кивнув, стал собирать разложенные документы.
Алекс даже не почувствовала, как самолёт нырнул вниз и, плавно скользнув вперёд, коснулся взлётно-посадочной полосы небольшого частного аэродрома.
– Эй, просыпайся.
Роберт легко провёл ладонью по её щеке. Алекс распахнула глаза слегка дезориентированная.
– Уже прилетели?
Голос после сна у неё был слегка хрипловатым.
– Да.
Роберт кивнул в сторону иллюминатора, и она проследила за его взглядом.
Швеция встречала их густым туманом.
Глава 7
«Почему Роберт не подписал документы, когда она сунула их ему под самый нос? Почему же не подписал?»
– Вот здесь хранятся основные записи о месте нахождения…
Мысли Саши были далеки от беседы, которая происходила за закрытыми дверьми архива университетской библиотеки.
«Что ему помешало наконец-то, покончить с этим глупым положением, в которое он поставил их обоих?»
Эти мысли, которые она сдерживала, пытаясь сосредоточиться на работе, если таковой можно назвать то, чем они занимались, побороли её сопротивление и хлынули ничем не сдерживающем потоком. Заполняли голову всё новыми и новыми вопросами.
По правде говоря, то, что она до сих пор оставалась его женой, не трогало Алекс до той степени отчаяния, в котором она находилась поначалу. Надобности настаивать на разводе у неё не было. Отношения, которые она пыталась завязывать за эти три года, не предполагали своим венцом брак. Да-а-а, сравнения с Робертом Акимовым пока ещё никто не выдержал. Все остальные мужчины для неё больше походили на пресный, слабо заваренный чай, тогда как Акимов был настоящим крепким бодрящим кофе.
Если бы вопрос о разводе назрел остро, она бы настояла на нём. Только вот Роберт, который сам же и затеял бракоразводный процесс, не нашёл в себе уверенности покончить с неопределённостью. Так что Саша полагала: тут только он и виноват. А ей пора бы давно признать, что надежда, хоть и загнанная глубоко-глубоко, медленно тлела в ней. Правда угасала с каждым годом.
Возможно, они уже оба привыкли к их неопределённому статусу. Возможно, Роберт хотел примирения. Но тогда почему не сделал первым шаг навстречу? Напротив, отдалился от неё с самого начала настолько, насколько это было возможным?
Что означал его долгий, испытывающий её терпение и выдержку взгляд перед тем, как он вышел из квартиры? За прошедшие годы она научилась не доверять Роберту, поэтому каждый его поступок рассматривала…
– Госпожа Акимова?
Она удивлённо моргнула, осознавая, что совершенно не понимает, с каким вопросом обращаются к ней.
– Фролова, – на автомате поправила она, чем заслужила недовольный взгляд со стороны Роба.
Три пары глаз всё ещё смотрели на неё в ожидании ответа.