Каин выпустил мужчину, который потерял сознание лишь отчасти. Затем он отступил и с широкого замаха всадил ботинок ему в лицо. Лена ойкнула, увидев, как по асфальту покатились осколки зубов, такие неестественно яркие в свете фар.
Каин опустился над Юдиным, широко расставив ноги, и снова взял его за шиворот. Он методично всаживал кулак ему в лицо, раз за разом. Вскоре глухие удары сменились чавкающими. Лена даже хотела окликнуть Каина, но он сам остановился.
Теперь она видела лицо бывшего мужа. Желваки выточены из камня, глаза сузились. Но взгляд по-прежнему ледяной. От этого её пробрало дрожью. Почему-то казалось неправильным, что он избивает человека и при этом ничего не чувствует.
Каин тем временем сильно встряхнул мужчину, несколько раз шлепнул его ладонью по лицу. Тот тихо и протяжно застонал. Каин нагнулся к самому его уху и зашептал. Лена ничего не разобрала.
Через минуту он вернулся в машину, оставив стонущего Юдина в крови и грязи.
— Возвращаемся в мотель, — тихо сказал Каин. Девушка не стала уточнять, всё ли в порядке с избитым мужчиной. Она не до конца понимала собственные эмоции в этот момент, но точно знала, что жалости среди них нет.
— От следователя и таксиста ты что-то получил, — задумчиво констатировала Лена. — А с Юдина почему ничего не взял? Или, мол, Жуков его посадит и этого достаточно? Тогда зачем мы вообще приезжали?
— Вот за этим, — Каин осторожно стянул перчатки, пропитанные кровью, и положил их в заранее подготовленный пакет. Он спрятал пакет в рюкзак.
Лена закурила, даже не пытаясь понять.
— Что ты ему сказал? — спросила она.
— Что он убийца и это не оправдать, — сухо ответил Каин, отворачиваясь к окну. Девушка была уверена, что это не всё, но не стала допытываться.
По пути к мотелю они завернули в продуктовый магазин. В мотеле Каин оплатил два номера до утра и они разошлись по своим комнатам. Лена приняла душ, переоделась. Думала выйти в холл, но внезапно раздался стук в дверь. Она насторожилась, хотя понимала, что это может быть только один человек.
— Кто там? — спросила девушка.
— Одевайся, нам нужно прогуляться, — голос Каина почти сразу сменился удаляющимися шагами. Лена вздохнула и потянулась за курткой. Она пребывала в глубоком смятении и спорить с Каином ей совсем не хотелось.
Он ждал на улице. Увидев Лену, Каин махнул ей и пошёл в сторону леса, который огибал мотель с двух сторон. С третьей стороны раскинулось поле, с четвёртой шумела трасса.
Лена поспешила, сунув руки в карманы курки.
— И куда мы? — поинтересовалась она, догнав Каина.
— В лес, — с этими словами он направился прямо в чёрную стену деревьев. — Иди за мной и не отставай.
— Вижу, что в лес, — огрызнулась Лена. — Но зачем?
Каин не ответил. Он не светил себе фонариком на телефоне, будто уже ходил этой дорогой. Почему-то Лена не сомневалась, что так оно и есть.
Через несколько минут они вышли к ручью. Каин осмотрелся, потом уверенно направился к тому месту, где ручей разделялся на два потока. Теперь он зажёг фонарик, снял со спины рюкзак и начал выкладывать из него какие-то вещи.
Лена присела рядом и вскоре поняла, что он разводит костер. Причём из заранее подготовленных щепок. Сверху Каин положил два пучка травы и цветок, в котором девушка узнала ромашку. Не могла не узнать, она любила ромашки с детства.
— Сядь ближе, — скомандовал Каин, достав из кармана туристическое огниво. Он поджёг заготовленный трут с первой искры. Затем немного подул и вспыхнула скомканная бумага. Костерок быстро разгорался.
— Это осина, — Каин указал на щепки, затем на траву. — А это можжевельник казацкий и полынь. Цветок ты узнала.
Лена кивнула, не особенно вникая. Ей захотелось спать.
Пошёл снег. Стояла абсолютная тишина, не считая тихого журчания воды в ручье. Ни звука с трассы, хотя до неё метров сто. Лена ощутила удивительный покой. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух и прикрыла глаза.
Каин тем временем смотрел вверх, сощурившись из-за снежинок. Он поджал губы и качнул головой, явно чем-то недовольный. Затем достал пакет, в котором лежали перчатки, и складной нож. Наблюдая за ним, Лена не сразу догадалась, что он делает. Перчатки были дешёвые, из синтетики, которая совсем не впитала кровь. Свернувшись, она осталась на поверхности грязно-багряными потёками, которые легко счищались лезвием ножа и падали в огонь крупными хлопьями.
Травяной запах дыма показался девушке странным. Вполне себе приятный, на удивление не раздражает глаза и не забивает горло. Но ощущается в нём что-то… потустороннее.
— Ближе, — резко сказал Каин. — Вдыхай дым полной грудью.