— А мы с тобой так себе, — прокомментировал Эр с улыбкой. — Не вскидывай брови — ты тут уже на моих глазах такого наворотила, что твоему жениху и в страшном кошмаре не приснится. Тогда в чем сложность?
— Дома разразится настоящий скандал… — произнесла я. — Ведь меня даже не представляли молодым людям, поскольку все было решено. — Грустно усмехнулась и решила подбодрить себя шутками: — У тебя, случайно, никакого титула не завалялось? Представила бы родителям тебя в качестве неполноценной замены и промолчали бы о том, что артефакт перспективы нашего союза оценивает как нулевые.
Эр весело ответил:
— Вот все у меня есть, а титула нет. Мой отец был придворным лакеем.
— Жаль, — притворно вздохнула я. — Тогда требую танец напоследок. Наше яркое знакомство не помешает завершить чем-то запоминающимся.
Мы вернулись в зал, где уже я лихо подхватила с летящего подноса бокалы с шампанским. Мне надо было отдышаться и прийти в себя. Осознать точно, сердце ли мое разбито или просто разбиты планы на будущее — а это огромная разница.
Шаг восьмой
Я бы погрязла в этих мысленных рассуждениях, если бы внезапно прямо перед нами не появилось желтоватое облачко размером с ладонь. Из него вынырнула дымчатая рожица и противным голосом отчитала:
— Господин Эрмунд, где вас носит?!
— Ты еще поговори так со мной, — беспечно отозвался мой компаньон.
Облачко будто испугалось — по меньшей мере, интонацию уже сделал не такой наглой:
— Это не мои слова, а его величества! Они-с с совсем почтением желают вас видеть.
Желтый туман схлопнулся и исчез. Гости рядом опешили точно так же, как и я. Но у меня-то нашлись причины и для других эмоций. Я расхохоталась:
— Так я и знала! В какой должности служишь при дворце, Эр?
Он на вопрос не ответил, а вдруг наклонился ко мне и с деланным разочарованием заявил:
— Наш танец напоследок снова откладывается. Но я не переживаю. Мне кажется, сама судьба сегодня подкинула мне мысль лично проверить территорию. Она же пролила соус на мой плащ, поэтому пришлось одолжить гвардейский. Я пока занят, а ты начинай уже верить в знаки.
Герольд в стороне завопил так истошно, словно его пнули:
— Верховный маг королевства, господин Эрмунд Хансен!
Танцующие вмиг остановились и расступились перед ним. Головы почтительно склонили даже герцоги, а дамы низко присели, не осмеливаясь поднять взгляды.
А.
Вот оно как.
Изображать реверанс уже как-то слишком поздно.
Конечно, я о нем слышала, но никогда не встречала. Ведь верховный маг славится своим замкнутым характером. Он вообще мне почти ни в чем не соврал — даже когда называл себя «высокомерным негодяем, который не опускается до банальных развлечений», ведь именно так о нем все и отзываются. Странно, а я никаких проблем с его общительностью за весь вечер и не заметила…
Преодолев первый шок, я начала пробираться сквозь толпу ближе к трону. Поддалась любопытству, хотя нарушала все правила этикета — да что уж теперь задумываться об этикете после всех сегодняшних приключений? Зато эта форменная наглость позволила мне расслышать разговор.
— Ваше величество, — верховный маг даже голову забыл склонить.
Король недовольно произнес:
— Эрмунд, я уж подумал, что ты снова решил пропустить важное мероприятие, несмотря на мой приказ. Мы ценим тебя, но с субординацией пора что-то делать.
— Ни в коем случае, ваше величество, — не было понятно, на какую часть претензий ответил Эр — или сразу на все. Однако прикрыл свое хамство, тут же объяснив: — Я занимался делами. Попутно убедился, что систему защиты во дворце нужно пересмотреть. Настройка на злой умысел уж слишком размыта. Маг моего уровня без труда пройдет в любое помещение.
— А разве много магов твоего уровня? — насторожился король.
— Только это нас всех до сих пор и спасает, — улыбнулся Эр.
— Ладно, о делах позже, — его величество вмиг успокоился. — Принеси артефакт истинной любви, я хочу показать это чудо нашим гостям.
— Уже. Кажется, я читаю ваши мысли, — сказав это, верховный маг сразу покосился в мою сторону. — Его как раз доставила моя помощница. Ну же, Стелла, чего замерла?
Разумеется, все тотчас уставились на меня, я от страха даже одеревенела. Пальцы задрожали, но я попыталась как можно скорее достать призму из-за пояса. И вдруг отметила, что прядь на моей груди больше не красная, а вернула свой естественный светлый оттенок. Когда спала иллюзия? Между прочим, вместе с маской, ведь я ее больше не ощущала на лице! Не в ту ли секунду, когда Эр ко мне обратился?