Глава 30.
– Кто спасен? Сита! Проснись же, да проснись!
Вместо женщины-собаки Сита увидела яркую люстру у потолка и мамино лицо. Девочка потянула к маме свои ручонки. Нежно обхватив маму за шею, дочка все же заметила беспокойство на Лорином лице.
– Девочка моя! Ну что же ты? Кошмар приснился, да?
– Все хорошо, я победила…
– Ситочка, доченька, тебе раньше ведь ужасы не снились?
– Мамочка, – подчиняясь уменьшительно-ласкательному тону Лоры, произнесла Сита, – мне ни капельки не было страшно. Вот даже ни на столько!
Девочка показала маленький зазор между большим и указательным пальцами.
– Ну, и слава богу, слава богу! – Лора вернулась к своему привычному говору.
– Мам, а почему ты два раза сказала – «Слава богу»?
– Ну! С тобой все в порядке, вот и богу слава! Так говорят…
– А у бога славы мало, да? Ему все славы желают.
– Мне кажется, у него славы достаточно. Но он же о тебе заботится, поэтому я ему больше славы желаю!
– Почему же он непопулярный, если ему все славу желают? У меня ни одного комикса нет про славного Бога. Или его все боятся, поэтому славы желают?
– Это большое упущение! Правда. Может, ты вырастешь и нарисуешь… комикс, ну, или лучше картинку цветную?!
– А дедушкина скульптура – тоже Бог?
– Придумаешь тоже! Бог красивый, а это…
Лора подыскивала слова, но на языке крутились только обидные эпитеты, а их при ребенке произносить не хотелось. К тому же, Лора не была до конца уверена в принадлежности отцовской реликвии к статусу божественного символа, а про отцовское духовное наследие говорить плохо не поворачивался язык. По этой части Лора признавала его превосходство.
– Не бойся, детка, мы ее унесем, и никакой это не Бог, так… скульптурка. Бог на Небесах!
– Мам, не надо уносить, я с ней буду играть!
– Ты что? Это же серьезная статуэтка, с ней нельзя играть…
– Не надо уносить!
– Все! Это иди у папы спрашивай. Как он скажет…
Лора была уверена, что папа даже не скажет, а собственноручно выкинет статую в тот же час. Для ребенка это будет слишком жестоко. Так подсказывало ее женское сердце.
– Давай я сама спрошу! Хорошо?! – предложила Лора.
– Ты не спросишь, забудешь, – канючила дочь.
– С чего ты взяла, спрошу обязательно!
Сита хорошо понимала, что так или иначе, а родители избавятся от скульптурки как можно быстрее. Было еще очень рано – пятый час утра, и сегодня до возвращения с работы вечером папа ничего точно не предпримет. В ее голове созрел план. Сама не зная почему, Сита загорелась идеей выручить женщину-собаку. Она понимала, что та пожалела ее и во сне и тогда, когда в первый раз девочке почудилось, что скульптура ее лизнула.
Глава 31.
Когда дверь за папой закрылась, Сита принялась рыться среди кукол, с которыми уже давно не играла. Она выудила из ящика самую большую блондинку и оценивающе обвела ее взглядом с ног до головы. Решила, что подходит!
Вторая кукла должна была быть поменьше. Такая тоже нашлась. Девочка быстро развела краски, но, услышав Гретин лай с улицы, изменила последовательность. Чтобы соорудить муляж женщины-собаки, нужно было соединить две куклы, одну с другой. Причем большая должна стоять на маленькой. Сита представить не могла, как это сделать, поскольку клеить не получалось из-за неровных поверхностей стоп у большой куклы.
Нужен был инструмент, который хранился в той же кладовке, что и каменная женщина. Но, спустившись на первый этаж, Сита обнаружила, что в кладовке свет и мама что-то там делает.
Подсмотрев, Сита увидела, как мама обматывает статуэтку паковочной пленкой, чтобы ткань, накрывающая женщину-собаку, полностью прижималась.
Стало ясно, что задача усложняется. Одно хорошо – девочка успела разглядеть контуры скульптуры, теперь отчетливо видимые из-за обтягивающей ткани.
Сита вспомнила, где лежит паковочная лента, и единственной задачей было утяжеление ее пластиковых кукол, чтобы те весили, как каменные.
Лора поднесла к уху телефон и стала с кем-то быстро разговаривать. Насколько Сита поняла, мама хотела перевезти статую к своей подружке, чтобы та со временем продала каменную женщину. Сейчас они обсуждали детали перевозки, и Лора признавалась, что одной ей статуэтку не поднять. При этом свободной от телефона рукой она попыталась приподнять статуэтку за обмотанную тканью руку с мечом. Мама оказалась куда сильнее, чем жаловалась, но решения менять не стала, и они договорились до вечера «разобраться с этой канителью».