«Так домашнее задание не запомнишь!» – заключила Сита и принялась на последней странице тетради записывать даты и имена исторических персонажей из задания. Такая тактика помогла, но ненадолго. Мысли упрямо возвращались к сюжету из ее давнего сна, к загадочной сцене с ожившей статуей, к записям из дедовой тетрадки.
Незаметно для себя Сита стала писать «ли-ко», «ли-ко», а когда спохватилась, то вместо того чтобы зачеркнуть, принялась обводить в рамочку написанную бессмыслицу. Ей захотелось дорисовать цветы и собачек. Мысли о четвероногих друзьях вернули равновесие в ее беспокойные раздумья. Сита заключила для себя, что каменная богиня и собака как-то связаны. Но домашнее задание никто не отменял, и Сита снова взялась выписывать даты, изо всех сил старясь хоть что-то запомнить.
Глава 38.
Два года тянулась история, которую не могли осмыслить ни Лора, ни ее подруга Соня. Лора была убеждена, что Соня сама забрала статую из кладовки, имея у себя копию ключей. Когда это случилось, Лора ненадолго отошла из дому, но до ухода по телефону подробно рассказала, где стоит изваяние, во что оно укутано, и пожаловалась, что статуэтка тяжеловата для женщины. На это Соня ответила, что принудит своего мужа и втроем, включая Лору, они точно справятся с погрузкой.
На следующий день Лора увидела, что статуи нет, и порадовалась, что Соня с мужем справились без нее:
«Унесла, и хорошо! Пусть у Сони побудет, а там посмотрим, что делать с идолом!» Муж после работы тоже порадовался, узнав, что Серафимово божество увезли из их дома.
Все пошло своим чередом, а через неделю ночью загадочная волшебница из дедовой статуи появилась опять. Сита проснулась от жажды и решила спуститься на кухню выпить воды. По дороге назад недалеко от кладовки она заметила… черный свет. Вернее, свет был черный с синим отливом. Сначала девочка просто наблюдала столбик необычного свечения, но постепенно до нее дошло, что черного света не может быть, особенно ночью, когда все и так черное. Девочка не испугалась, но чтобы убедиться, что это не мерещится, она кулаками потерла глаза. Явление не исчезало. Падающий из окна свет уличного фонаря при соприкосновении с черным светом немного отливал голубым. Сита услышала голос, как ей показалось, исходивший от необычного столбика. Она сразу узнала его, впервые услышанный от ожившей статуи. Звучание речи было необыкновенно напевным, как если бы кто-то специально растягивал слова:
– Тебе нравится думать обо мне?
– Скажи, кто ты? Дедушкина мать? Как твое имя? – шепотом спросила Сита.
– Да, я Мать твоего дедушки, а так же многих-многих людей. Я существую для всех тех, кто любит меня. Кто не любит меня, те меня боятся!
– Я хотела спросить у тебя, дедушкина мама… я прочитала в дедовой тетради, что ты указываешь дорогу, и про будущий дом там тоже сказано. Этот дом, где он?
– Конечно, я расскажу тебе, Сита!
При этих словах девочка вздрогнула. Мать впервые произнесла ее имя, и от этого Сите сделалось одновременно и приятно, и жутко – что еще это странное существо знает о ней?
Голос продолжал:
– Твой дедушка, мой любимый сын, ушел за завесу вечности еще до твоего рождения. Он отправился в новый дом. Когда твои родители состарятся, они неминуемо покинут этот дом, чтобы поселиться в следующем. Это будет и с тобой, и со всеми людьми. Только никто не знает, в каком новом доме они очутятся. Один твой дедушка знал. Я ему сказала…
Сите не терпелось спросить про ее будущий дом, но из вежливости она не могла перебивать волшебную собеседницу.
– Твой дедушка любил меня и знал мое подлинное имя. Поэтому я сообщила ему про будущий дом, про то место, где он легко обо мне вспомнит. Очень быстро вспомнит обо мне!
– Где это место? – не выдержала Сита.
– О! Это прекрасный дом. Внутри него много моих изображений. Те, кто сейчас живут там, – мои дети. Как и твой дедушка, они любят меня, сильно любят. Поэтому твоему дедушке будет хорошо в новом доме.
Сите захотелось узнать адрес деда, но неожиданно для себя она произнесла:
– Как я могу любить тебя, дедушкина мама? Сильно, как он?
Вместо ответа Сита стала ощущать прилив сильнейшего чувства, почти невозможного по глубине и могуществу для ее детского сознания. Будто незримые струи наполняли не только ее тело, но и разум, и все пространство вокруг. Мир закружился и стал уплывать из-под ног. Сита вытянула руку и наткнулась на гладкую дверцу холодильника. Это помогло удержать равновесие. Девочка всем телом прислонилась к металлической дверце. Первое, что она почувствовала после разговора, были крупные слезы, застывшие на ее ресницах.