Как о ночном происшествии узнала Лора, непонятно, но материнское сердце забило тревогу, и она записала девочку к врачу.
Глава 39.
– Необходимо определить, где для ребенка источник стресса! Простите за такой вопрос, нормально ли у вас в семье? Отец, отчим? – допытывался доктор.
Лора была серьезной:
– У нас все нормально. У Ситы родной папа. Мы с мужем не ссоримся… по-крупному не ссоримся. Во всяком случае, на ребенка это не влияет.
– Вы уверены?!
– Абсолютно!
– Папа девочку не обижает? – доктор украдкой посмотрел на Ситу.
– Папа у нас военный, к семейным вопросам чуткий. Если говорить о стрессе, то как мать я не вижу, что Ситу расстраивает семья.
– Хорошо-хорошо! В карточке больной записано, что год назад у девочки был ожог левой руки. Как я понимаю… серьезный ожог. Страшные сны начались сразу после возвращения из больницы?
– Нет, около месяца назад я стала замечать, что девочка беспокойная и ее мучают кошмары. Травма зажила удивительно быстро, как на собаке. Можете сами посмотреть!
Врач взял девочку за запястье и поднял руку:
– Удивительно. Крохотный шрамик всего через год! Вам попался хороший специалист. Или вы ездили в дорогую клинику?
– Ни то и не другое. Сита, расскажи доктору, как все произошло.
Девочка кивнула:
– Мы играли с собачками на улице. У нас тогда чинили дорогу, и Посейдону не понравился один дядя-рабочий, который там был…
Врач вопросительно взглянул на Лору, и та спохватилась:
– Сита назвала еще тогда щенка Посейдоном. Бегал один у нас возле дома. Им тогда в школе рассказывали древнегреческие мифы… и она, наверное, запомнила. После этого все на улице стали звать эту собаку Посейдоном.
Сита продолжила:
– Дядя сквернословил, и Пасику это не понравилось. Я ему сказала, что опасно подходить к рабочим – они сильнее, с лопатами, и там была машина, где горит мазут. Посейдон думал, что он проворный и может быстро схватить этого рабочего за ногу и убежать. Но я видела, что дядя хитрый и сможет увернуться, да еще Пасику достанется. Я сказала Посейдону, что все равно этот рабочий получит свое.
Девочкин рассказ нарушил звонок телефона. Доктор изобразил извиняющееся лицо:
– Я должен ответить!
После двух «да» и трех «нет» мужчина вернулся к беседе.
– Нет, он меня не слушает, – продолжала Сита, – раззадорился и норовит ухватить дядю сзади. А этот хитрый: раз – и прыгнул через ковшик с дымом. Я поняла, что это очень горячо и Посейдонова шерсть вмиг загорится, а он, дурачок, этого не соображает. Пасик уже хотел прыгнуть, а я подбежала быстро и споткнулась. Когда падала, наверное, руку вытянула, и Посейдон остановился. Тут мне по руке как ошпарит! Я закричала, а Посейдон стал скулить и плакать…
Доктор изображал сочувствие с происшествием, но на последнем предложении в недоразумении посмотрел на маму девочки.
– Да, собаки плачут! – вздохнула Лора. – Пес понял, что Сита спасла ему жизнь. Понимаете, обычно случается, что собаки приходят на помощь людям. Когда же случается обратное,… собаки благодарны до конца своей жизни.
После пояснения доктор еще минуту не мог вернуться к своим мыслям, но потом включил свой гений:
– Такая история непременно должна отразиться на психическом состоянии больного. Но вы говорите, – доктор попеременно посмотрел на мать и на дочь, – что никакого, м-м-м, воздействия она не произвела?!
– Мне в больнице только больно было. Но ночью что-то происходило, как будто меня успокаивала мама, и меня скоро выписали! – с радостью сообщила девочка.
– Хорошо! Что происходило после? На какие другие события ребенок реагировал особенно сильно по прошествии инцидента с травмой руки? – не унимался врач.
– Я ее нередко ругала, что она смотрит телевизор. Наш папа очень против того, чтобы дочка увлекалась телевизором. Да вот еще, недавно… я, можно сказать, избавлялась от старых вещей, и наткнулась… – Лоре было неудобно, что сейчас при ребенке придется искажать реальные события.
Это сразу почувствовал и доктор.
– Девочка, мы можем поговорить с мамой наедине? Побудь минутку в коридоре!
Сите стало страшно, что мама откроет незнакомому человеку секрет. Выйдя в коридор, она уселась на стул и закрыла глаза. Ей очень хотелось спросить у дедушкиной мамы, что же делать дальше. На нее роем нападали тревоги и беспокойства: «Что мама расскажет о дедушкиной статуе? Что ответит доктор? Может, я действительно больна, и все, происходящее со мной, игра фантазии? Что со мной сделают взрослые?»