— Пока нет, Катя, не представляю. Совсем, — резко ответил папа.
— Ты сердишься, что я отдала марку? — насторожилась я.
— Не говори ерунды, рассказывай дальше, — присел он на софу рядом со мной, рассматривая фотографии.
— Эти документы я получила перед самым отлетом. Их выслала жена того человека, с которым я работала — Лена. Истории болезней скопированы с согласия родителей детей, и сделаны фото — они собирались отчитываться передо мной по каждому ребенку. Дети все из нашего города и области, папа. Лена отбирала их вместе с лечащим врачом своего мальчика — вот ее данные. Пока одиннадцать человек — тех, у чьих родителей хватало денег на авиабилеты и проживание там — на месте, — расстроено развела я руками.
Папа обнял меня за плечи и притих рядом. Немного помолчав, я объяснила:
— Слишком буквально поняли — только на само лечение, понимаешь? А те, у которых на дорогу денег нет…
— Глупости говоришь. Ты не отказала кому-то конкретно, а вылечить всех нуждающихся за эти деньги невозможно в принципе. Какая разница — пятнадцать тысяч зарплата у родителей или сорок пять? И там и там дети, и лечение было одинаково недоступно для них. Я уверен, что детей олигархов и по-настоящему обеспеченных людей в списке нет. И ты сама подумай — деньги пошли не на дорогу, а исключительно на лечение, значит что? Эх, ты! Значит, больше детей вылечат, а на дорогу и проживание родители всяко деньги найдут, эти суммы несопоставимы. Наши, значит, дети? — резко переспросил папа.
— Ты все-таки сердишься…
— Да… я не просто сержусь, а злюсь, Катя, но только не на тебя. Просто хорошо, что это наши дети.
— Человек, который там — в Израиле, помог продать марку, взял плату за это лечением двух малышей его небогатых знакомых. И деньги еще остаются. Просто у этих троих уже были собраны документы, а у родителей готовы загранпаспорта. И, наверное, на операции существует какая-то очередь…, я ничего не знаю об этом, папа.
— А что же фоток только три, если детей одиннадцать? — не понял папа.
— Я дала телеграмму перед отлетом сюда: «Отчеты не требуются, полностью доверяю вам». Так что фото больше не будет. Ты и правда — не сердишься? Марку продали на полмиллиона дороже, это очень большие деньги.
— Значит, все-таки Блашке… хммм… Нет, Катюша, на тебя я не сержусь — на что тут сердиться? Эта марка никогда не была нашей, так что все правильно. Ты же сама это чувствуешь. Вот прапрадеду твоему — респект… помянуть его нужно, как положено — в храме, — согласно качнул головой и вдруг резко сменил тему: — Ты в душ идешь? Нет? Тогда бери купальник и пару полотенец — в шкафу и айда. А крем от солнца и большая шляпа у тебя есть?
— Шляпа…? — вспомнила я рассказ бабушки и улыбнулась, пожимая плечами: — Нет шляпы, даже панамки нет, а вот крем есть. Шляпу я хочу… очень.
— Купим тебе шляпу — с ленточками и цветочками, — прищурился довольно папа, — я знаю, где они продаются.
Я не показала ему письмо Лены, что прилагалось к медицинским документам. В нем она благодарила — от всего сердца, такими словами, от которых сжималось сердце. А в конце было:
«Вы даже не представляете себе, Катя, как МНОГО сделали для нашей семьи. И не только для Сашика — мне Вы подарили огромное женское счастье, на которое я уже не надеялась и от которого добровольно отказалась. Сейчас я счастлива так, как только может быть счастлива любимая и любящая женщина. Даже не думайте, что это счастье куплено на Ваши деньги. Просто теперь я могу позволить его себе…»
Глава 34
Что такое лето на юге у теплого моря? Я решила, что это земной рай и никак не иначе.
Мы не спеша шли по улочкам меж основательных домов-малоэтажек, украшенных вывесками в основном на английском языке и с цветочными вазонами в кашпо из гнутых прутов на стенах. А еще бросались в глаза хрустальной чистоты стекла в окнах, огромное количество цветущей и нет зелени, а впереди ярко синело оно — Адриатическое море.
Поскольку мы собрались покупать шляпу, папа вел меня к магазинам, а я тихонько сопротивлялась. Посмотреть хотелось абсолютно все, может и прикупить что-то новенькое, но не начинать же с барахолки?
— Нос весь облезет, и солнечный удар получишь — оно тебе надо? И большие очки нужно купить — на пол лица, только такие по-настоящему защищают глаза от солнца, а не твои оттопыренные пиндюльки.