— Ещё бы, — выдохнул Лев Иванович, оглядывая высокого худого паренька без единой царапины.
По разговору Лев Иванович догадался, что люди к нему в мастерскую «зашли» серьёзные. А потом вдруг разозлился, отошёл, достал старенький телефон, сделал пару снимков и стал набирать короткий номер.
Парень это заметил, ретиво подскочил и попытался выхватить телефон:
— Эй, дед, не звони полицаям. Ща батя подъедет, решите все. И мне втык даст, и тебе бабла на ремонт, — как-то буднично предсказал паренёк, оглядывая, чего натворил.
— Я смотрю, втыки не очень помогают, — отозвался Лев Иванович, пряча телефон за спиной.
Парень на него тоскливо глянул, дёрнул плечами и уточнил:
— У тебя страховка оформлена, всё как надо?
— Угу, — покивал Лев Иванович.
— Ну и гуд. Ща батя разберётся.
И правда, через пару минут к перекрёстку подъехали две чёрные машины, и следом одна полицейская.
— Дед, ну просил же, — разочарованно протянул парень.
— Да я и не успел, — удивлённо отозвался Лев Иванович.
Из первой чёрной машины вышел высокий мужчина в дорогом костюме и с дорогой стрижкой чёрной бороды. Он быстро оценил ситуацию, цыкнул на паренька, как только тот попытался высказаться, выцепил взглядом Льва Ивановича, растянул губы в холодной лучезарной улыбке и протянул ему руку:
— Станислав Сергеевич, отец этого оболтуса.
Лев Иванович неуверенно ответил на знакомство.
К ним подошёл третий с заспанным лицом:
— Старший лейтенант Стурцов, поступил звонок…
— Уважаемый, отойдём? — обратился «батя» к лейтенанту, окончательно взяв ситуацию в свои руки под недоумевающий взгляд Льва Ивановича.
Кто и когда успел позвонить рабочим, Лев Иванович даже не понял, но после отъезда полицейской машины, подъехала «газелька» с группкой людей, которые быстро и аккуратно машину из лавки выкатили, стекло убрали, вместо витрины досками стенку сколотили и даже дверь с навесным замком оставили.
Станислав Сергеевич обещался выплату по страховке организовать, моральный вред и простой оплатить, и новую витрину, лучше прежней, поставить. Всего-то надо было не заявлять на его оболтуса в полицию, тем более что та уже уехала.
Лев Иванович с совестью в смятении кое-как договорился, и с червячком сомнения на условия согласился.
— Вы мне только бумажку дайте какую-то, чтобы я вас мог найти… — бормотал Лев Иванович, наученный телевизором, что всегда на обещания нужно брать расписки.
— Конечно, сейчас всё организуем… — на мгновение сморщился Станислав Сергеевич.
Вечером, готовя себе ужин и пребывая всё ещё в шоке, Лев Иванович прокручивал в голове события дня, цокал, мотал головой мыслям и пытался успокоить недоверие, что он получит свои компенсации. Сейчас же, когда волнение отпускало, он уже жалел, что позволил себе кому-то так довериться. Душу разве что грела спрятанная под замок в секретере дорогая бумага с каким-то вензелем и подписью Станислава Сергеевича, что все «хлопоты будут оплачены».
Достав из холодильника куриное филе, Лев Иванович стал нарезать мясо на небольшие кусочки.
Эпизоды дня возвращали его к утру, как он опаздывал открыть вовремя мастерскую. Он вспоминал, что бритва вдруг оказалась разряженной, кофе «сбежал», а молоко почему-то скисло — и всё это тормозило привычные сборы. А потом он вспомнил и кота, который решил поиграться с его шнурком.
— Ух, рыжий чёрт, — с улыбкой бормотал Лев Иванович. — А ты тоже постарался, чтобы я опоздал. Я бы ровно в те минуты мастерскую открывал…
Лев Иванович отложил несколько кусочков в сторону, как делала его жена, почившая уже как пять лет. Она любила животных и всегда их подкармливала.
Следующим днём, неспешно идя в непривычное время вдоль озера — проверить как дела в мастерской и цела ли деревянная замена витрины, — Лев Иванович высматривал вчерашнего кота с желанием отблагодарить его за спасение.
Кот появился почти там же, вспрыгнув на полочку для сумок у закрытого киоска мороженого. Он что-то муркнул и потянулся мордой к знакомцу.
— Ах ты, рыжий, — улыбнулся Лев Иванович и погладил кота по мягкой шёрстке меж ушей.
Кот муркнул, жмурясь от приветствия. Лев Иванович заметил, как кот выпячивал, будто гордился, пышную белую грудку. Одно ухо где-то потеряло кончик — видимо, порвал в драке, но, несмотря на это, кот выглядел вполне здоровым, сильным, смелым и счастливым на не особо разбирающийся взгляд Льва Ивановича.
— А я тебе вот тут принёс, — вспомнил он и чем-то зашуршал в коричневом стареньком портмоне — подарок жены на юбилей.