Грязная вода речками разливалась по улицам, доставая почти до рёбер бордюров, ливнёвки захлёбывались; машины сигналили и неистового махали дворниками, стараясь справиться с дождём. Лев Иванович, гонимый фантомными грабителями, почти не замечал дороги, глядя под ноги и только взбрасывая голову посмотреть на светофор.
До дома оставался понтон и пара перекрёстков. У знакомого киоска Лев Иванович замедлил шаг, прекрасно понимая, что коты давно спрятались от дождя. Он поднял плечи, пытаясь плотнее прикрыть шею поднятым воротом куртки.
— Мяу…
Сначала он подумал, что показалось — ветер взвыл или машина затормозила.
— Мяу, — повторилось где-то в траве у выхода с набережной.
Лев Иванович остановился, забыв про дождь, и прислушался, вглядываясь туда, откуда, как ему показалось, был звук. Ветер поутих, слушая вместе с ним.
— Мяу…
Он увидел сначала коробку. А в ней… Это был не Рыжик, а его серый друг. Он сидел под мокрой картонкой, ужасно боялся, но продолжал мявкать.
Лев Иванович медленно пошёл к нему. Кот задрожал, весь сжался.
— Маленький, не бойся, — пробормотал Лев Иванович, садясь на корточки перед коробкой и протягивая коту руку.
Серыш обнюхал мокрую ладонь и немного расслабился. Прижимаясь к земле, с оглядкой на знакомца, он вылез из коробки и потрусил в сторону заборчика, за которым был небольшой пустырь. Площадку все хотели подо что-то применить, но никак не могли придумать подо что, и там то скапливался мусор, то какие-то палатки, то она становилась парковкой. Сейчас у неё снова был «мусорный» этап.
Лев Иванович поспешил за Серым. Кот преодолел ограду, легко прыгнув сквозь железные вензеля в ошмётках краски, и шмыгнул куда-то влево, за кучу разноцветного хлама.
— Мяу, — глухо донеслось оттуда.
Дождь, вторя ветру, тоже поубавил напор, с интересом морося и давая фору двум одиноким душам понять друг друга.
Лев Иванович обошёл кучу и ахнул:
— Это что ж? Рыжий, ты чего? Кто посмел?
У груды грязно-бордовых тряпок, почти сливаясь с ними по цвету, лежал на боку рыжий кот с некогда белой грудкой.
Лев Иванович опустился на колени и никак не мог понять, как потрогать кота, чтобы понять, он жив или… Но кот ему помог, тяжело приоткрыв мутные глаза. Серый рядом вертелся и тыкался в друга носом, оглядываясь на человека.
— Жив, рыжий чёрт, сейчас-сейчас, — забормотал Лев Иванович, снимая куртку. Конверт из кармана он сунул под майку, которую всегда поддевал под свитер. Аккуратно накрыв кота кожанкой, он поднял его и, стараясь не трясти, побежал в ветклинику, что в трёх кварталах от пустыря пряталась во дворах.
— Главное — не опоздать… Держись, Рыжий, держись…
Серый кот не отставал, а иногда и перегонял человека, оглядываясь и дёргая усами: «Куда? Скорее!»
Бледная вывеска подмигивала буквой «К» и вселяла хрупкую надежду.
— Кто-нибудь, помогите, скорее! — Лев Иванович плечом надавил на дверь и влетел в клинику.
У стойки молодой врач шептался с юной администраторшей, но быстро оценил ситуацию и показал Льву Ивановичу куда идти.
— А? — воскликнула девушка на серого кота.
— С нами, — крикнул Лев Иванович на ходу.
Серый успел забежать в процедурную и спрятался под стул
Лев Иванович осторожно положил Рыжего на стол и вытащил из-под него окровавленные руки. Врач убрал с кота куртку.
— Посмотрим… Ваш кот? — спросил ветеринар, светя Рыжему в глаза, ища пульс и рассматривая раны.
— Мой. То есть, я его знаю. Хороший кот, — выдохнул Лев Иванович.
— Хороший, — согласился врач, — и ещё живой. Порвали его знатно… Собаки, наверное. Лечим или…?
— Что? — не понял Лев Иванович. А потом понял. — Конечно, лечим! Можем же вылечить?
— Вроде шансы есть, — пробормотал ветеринар. — Попробуем. Идите, в приёмном подождите, оформитесь. Я закончу, выйду.
— Спасибо, — кивнул Лев Иванович.
— Пока не за что, — пробурчал врач и нажал на кнопку селектора: — Ань, шустро ко мне в первую процедурку, первый набор.
Лев Иванович на выходе обернулся, нашёл взглядом Серого и негромко позвал:
— Кис-кис, пойдём, нам там ждать.
Врач не обратил внимания, а Серый послушался и пошёл за человеком.
Не успел Лев Иванович выйти, как в комнату шмыгнула маленькая медсестра с очень серьёзным лицом, что Лев Иванович совсем испугался.
— Идите ко мне, давайте вас оформим. Как ваша фамилия? — позвала администраторша, беря волнение клиента в свои руки.
— Котиков… — пробормотал Лев Иванович, оглядываясь на процедурную.
— Котиков посмотрят и сделают все, что смогут, — утешающе улыбнулась девушка.
— Нет, фамилия моя — Котиков, — устало повернулся к ней Лев Иванович.