- Это я тебе сейчас кое-что объясню, братишка! – прорычала туша и вышла из зала.
- Мои подопечные, - скривившись будто скушал лимон, произнёс хозяин башни, вновь ставший центром всеобщего внимания. – Без нас разберутся.
- Бездна тебя подери, Кадмус! – усаживаясь обратно произнёс Дориан, откладывая перевязь с мечом. – А ты как я погляжу весело тут живёшь.
- Лучше не начинай, - хохотнул волшебник. – Можно подумать, когда мы были детьми, было скучно?
- Такого я не говорил, - отрезая ещё один кусок кабанины произнёс Дориан и добавил. – Ты ведь знаешь почему мы здесь?
Хозяин башни кивнул, подтверждая слова друга.
- У меня послание для тебя от нашего короля. Да продлятся его годы! - доставая из-за пазухи свиток и протягивая его другу сказал Дориан.
Отдав послание, капитан с огромным удовольствием впился зубами в просто умопомрачительно приготовленный кусок мяса. Сломав королевскую печать Кадмус тут же, развернул свиток и углубился в чтение. Тем временем с улицы доносилась ругань и удары вперемешку со звуками, напоминающими треск дерева и бьющуюся глиняную посуду. Снова проревел дракон и ещё одна струя пламени пролетела мимо окна. На этот раз никто даже не шелохнулся. Закончив чтение, волшебник задумался прикусил нижнюю губу.
- Не думал я что он пошлёт тебя, - пробормотал парень, а затем обратился к другу, кивнув на послание короля. – Ты знаешь, что тут?
- Нет, - мотнул головой Дориан. – Его величество дал однозначное распоряжение: «Доставить послание и поступить в распоряжение волшебника, которому одно предназначено». Честно говоря, я не ожидал встретить здесь тебя.
- Понятно, - задумчиво произнёс волшебник и забарабанил пальцами по столу.
Он часто так делал, когда его что-то начинало раздражать.
- Держи, - и Кадмус протянул послание короля обратно. – Прочти и потом поговорим.
Глава 1
На берегу моря у края крутого обрыва стоит мужчина. Он довольно молод по людским меркам, как никак на днях ему исполнилось всего-то, двадцать восемь лет. Длинные и прямые до плеч тёмно-каштановые волосы, слегка вытянутое бледное лицо с зелёными глазами выдают породу. Правую часть лица мужчины пересекает вертикальный шрам, однако он его не портит. Это барон Эдуард Милсон второй сын Артура Милсона.
Да, когда-то у него был старший брат, который и должен был стать наследным бароном рода Милсон. Однако судьба распорядилась иначе и Бэйнон погиб в бою вместе с отцом ровно двенадцать лет назад. Эдуард искренне скорбел о гибели брата. По сути, в тот момент, он остался последним в своём роду, и это было страшно. Нет, это был не тот страх, что сковывает члены и даже не тот, что сводит людей сума. Это был страх одиночества. Ведь ещё буквально на днях у тебя были родные и близкие, на которых ты мог положиться. Имелась возможность спросить совета у отца или попросить помощи у брата. Прийти послушать историю, которую рассказывает мама. Ну или если уж совсем нечего делать, можно было сходить, и выслушать брюзжание бабушки, что была вечно не довольна всеми. И вот в один не самый лучший день ты узнаёшь, что все они мертвы и теперь ты сам по себе. Совершенно один в этом сложном и жестоком мире. Да, теперь он барон Милсон, владетель Западного удела в королевстве Акдемат. Южнее находятся бескрайние степи, населённые дикими кочевниками, что живут грабежом. Севернее лежат владения графа Отто Блейшауна – достойный потомок своих великих предков, что верой и правдой служат короне уже триста лет. Правда другой короне служил этот род, но это не отменяет вышесказанного. Блейшаун являлся человеком слова и это само по себе вызывало уважение. Восточнее же лежат земли самого короля Кайлиса третьего, да продлятся его годы. Ибо только глупец может желать зла столь мудрому и рачительному правителю.
Эдуард стоял и любовался заходящим за горизонт солнцем, что опускалось прямо в море, знаменуя этим окончание дня. Он любил восходы и закаты. Было в них, что-то жизнеутверждающее и заставляющее даже в самые тёмные и сложные времена вставать и делать то, что должно. Даже если, кажется, что надежды уже нет. Сегодня был хороший повод полюбоваться этим чудесным зрелищем. Прошедшей ночью практически на рассвете у него родился сын, его первенец, долгожданный наследник. Они с Лилианной его супругой решили назвать мальчика в честь отца Эдуарда Артуром. Западный свежий ветерок с моря ласкал лицо и трепал волосы барона. Он стоял зажмурившись, наслаждаясь мигом счастья.