- Я же уже здоров, - подняв глаза пытаюсь увещевать эту отравительницу. – Голова у меня больше не болит.
Холлис стоит, уперев руки в бока и смотрит на меня как солдат на вошь. Неожиданно выражение её лица неуловимым образом меняется.
- Хорошо, - со странной улыбочкой произносит женщина. – Тогда я могу сказать Вериверу что ты готов приступать к тренировкам?
- «Вот зараза! Она ещё и шантажистка до кучи.» Ой! – тут же застонал я, изображая ухудшение самочувствия. – Что-то голова закружилась и вообще как-то мне не очень …
Моментально выпиваю залпом уже поднадоевшую настойку, которая по вкусу напоминает… Блин! Я даже не знаю, что она напоминает. Такой гадости в жизни не пробовал. Та бурда которой меня поила Элнириан с привкусом портянки в сравнении с этой являлась даром богов. Проглотив пойло, скривился и высунул язык, потому что захотелось его вымыть.
- Хватит рожи корчить! - забирая у меня кружку пытается строжить меня «знахарка». – Уже третий день ты пьёшь то, что я тебе готовлю. И всё это время кривишься будто тебе отраву подают.
Так и хотелось спросить, а сама то пробовала эту «чудодейственную жидкость»? Но угроза Веривером удержала меня от этого опрометчивого поступка. Ну его к лешему! Вдруг и правда скажет, что я здоров и могу приступать к тренировкам. Мне если честно не понравилось, как он на меня поглядывал, когда заходил сегодня утром. Уж больно взгляд многообещающим был у одноухого сатрапа.
В покои как вихрь влетела Эмма и тут же полезла ко мне на кровать.
- Добрый день, молодая госпожа, - поздоровалась с ней Холлис.
- Здравствуй, Холлис, - с серьёзным видом ответила на приветствие девочка, а затем задала вопрос. – Как сегодня больной?
Все эти дни Эмма почти не вылезала из моей комнаты. Правда первый раз, когда она меня увидела в таком состоянии ребёнок испугался. Красные глаза, бледный вид сильно напоминал местные байки про вампиров. Девочка аж пискнула и спряталась за юбкой Лилианны, разглядев меня как следует. Впрочем, испуг быстро прошёл, и она взялась за мной ухаживать. Если честно, то я был не против. Подушку поправят, с ложечки покормят, книгу почитают. Почитают правда по слогам, но это нюансы. В общем, лафа!
- Как ты себя чувствуешь? – не дождавшись ответа от знахарки задала сестрёнка вопрос, устраиваясь по удобнее.
- Лучше, - в унисон ответили мы с Холлис.
- Он снова капризничал и не хотел пить отвар? – обратилась Эмма с вопросом к знахарке с умилительно серьёзным выражением лица.
- Да, маленькая госпожа.
Пряча улыбку в уголках глаз столь же серьёзно ответила женщина.
- Жаловался, что отвары мои пить больше не может.
Повернувшись ко мне, Эмма менторским тоном кого-то мне напомнившим постановила.
- Ты будешь пить то, что тебе приносит Холлис и это не обсуждается!
Я, выпучив глаза и молча закивал головой.
- Холлис, ты можешь идти, - продолжил командовать ребёнок. – Дальше я сама позабочусь о брате.
- Как прикажете, маленькая госпожа, - уходя вполне серьёзным тоном попрощалась женщина и вышла, прикрыв за собой дверь.
- «Как-то уж очень много стало в моей жизни этой пигалицы. Нет. Я не жалуюсь. Но что-то я стал уставать от столь навязчивой заботы.»
- Мама сказала, что от папы прискакал гонец и он вернётся нескоро.
- Понятно, - протянул в ответ идя за книгой, что лежала на столе.
Да мы всё ещё мучили бедного Ливингстоуна и его «Первые шаги». А куда деваться? Других книг и тем более магических в наличии у нас не прибавилось.
Одна из дорог ведущих в «Закатную империю» из королевства Акдемат.
Это же время.
Бароны Эрнье и Олдман приближались к границе королевства. До земель, оставленных обеими сторонами по договору нейтральными, оставалось рукой подать. Обернувшись назад Дастин, увидел выходящий на рысях отряд преследователей и скомандовал.
- Поторопитесь! – проорал он, пришпоривая своего скакуна. – Они нагоняют.
До места, где их ждали оставалось всего пара миль и нужно было успеть во что бы то ни стало. В противном случае пришлось бы сделать то, чего он делать не желал. Кинув взгляд на Энтони, барон Эрнье вспомнил слова императора.
- «Если будет хотя бы малейший шанс что наш друг попадёт в руки людей короля», - сказал тогда на аудиенции его императорское величество, - «то ты должен будешь этого не допустить любой ценой. Я повторяю: любой ценой!»
Сказано было вполне доходчиво и уточнений не требовалось. Вообще прямые приказы император отдавать не любил. Он всегда выбирал немного обтекаемые формулировки. Вот и на этот раз было сказано веско, но с возможностью интерпретировать сказанное, и только дурак не понял бы о чём идёт речь. Дастин дураком не был.