- Не тяни, мой мальчик, - добродушно улыбнулся Абсолон.
- Старый шаман пишет, что одна из провидиц его народа предсказала возвращение «Падшего».
После сказанного в кабинете на некоторое время наступила тишина. На лице директора школы не дрогнул ни один мускул, но Элиот заметил, как изменился взгляд одного из могущественнейших чародеев этого времени.
В распахнутое настежь окно влетела сова и приземлившись на небольшую жёрдочку уставилась на хозяина кабинета. Поняв, что на неё не обращают внимания птица возмущённо ухнула и вытянула лапку с привязанным к ней письмом. Не глядя на своего питомца Абсолон, протянул руку и забрал небольшой свёрточек, который сам прыгнул в его раскрытую ладонь.
- Конклав, - бросив мимолётный взгляд на пергамент произнёс господин директор, но разворачивать послание и не подумал.
Вместо этого он встал и заложив руки за спину начал расхаживать по кабинету явно задумавшись. Эту привычку он приобрёл совсем недавно. Годы взяли всё-таки своё, и тело стало деревенеть от долгого сидения на одном месте. Эллиот молчал, погрузившись в свои мысли, а мысли эти были совсем невесёлые. Ведь всё что он слышал или когда-то читал о «Падшем» сводилось к одному. В скорости их всех ждут страшные и даже, пожалуй, ужасные времена.
- Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в гости к оркам? – остановившись неожиданно спросил Абсолон, посмотрев на своего бывшего ученика.
- Если необходимо, то я готов, господин директор, - немедля ни секунды ответил Эллиот.
- Вот и прекрасно. Тогда я полагаю медлить не будем.
- «Элизабет — это не понравиться», - подумал Парсонс поднимаясь на ноги. – Пойду собираться в дорогу, господин директор.
- Ступай, а я пока напишу в орден «Серебряного рассвета». Полагаю им стоит знать об этом прискорбном известии.
Не то чтобы Абсолон Сандерс верил в предсказания. Скорее нет, чем да, но даже одно упоминание «Падшего» заставляет любого волшебника насторожиться. Великие беды принёс этот чародей много веков назад. Именно из-за него было принято решение не вмешиваться в дела простых смертных. Так же существует с тех давних времён категорический запрет на то, чтобы вставать во главе каких-либо государств или даже частей государств для любого одарённого. Не имеет права чародей вступать в наследное владение. Кто нарушит этот запрет ждёт суровая кара. Конечно, находились порой хитрецы, решавшие, что умнее всех, но рано или поздно их суть становилась известна Конклаву чародеев и ордену «Серебряного рассвета». Как только весть о том, что кто-то из одарённых вставал во главе страны или маленького куска земли и начинал править за ним тут же отправляли отряд, состоящий из нескольких паладинов, жреца света и парочки чародеев. Сопротивляющихся отступников убивали на месте. Тех же кто подчинялся решению Конклава заключали под стражу на приличный срок в тюрьме, что стоит в землях ордена. Делалось это не из жестоких побуждений, а в назидание другим. Сбежать из этой тюрьмы невозможно по одной простой причине. Стены места заточения одарённых поглощают любую магию и подавляют возможность чародея использовать свои силы. Довольно неприятное местечко эта тюрьма, потому что возможность пользоваться магией для любого одарённого равна способности дышать. Многие сходили с ума оказавшись в заточении. Впрочем, находились и те, кто, отсидев положенный срок выходили на свободу с чистой совестью.
Существовал давным-давно ещё один способ наказания для преступивших законы. Довольно своеобразный надо сказать способ. Тех, кто преступал закон могли превратить в животное на длительный срок, а иногда и бессрочно. Опять же в назидание иным желающим испытать свою удачу. Правда надо сказать, что данный способ не применяли уже лет сто пятьдесят если не больше.
В деревушке неподалёку от школы чародейства и волшебства «Мирабило» жила старая волшебница по имени Петула. Характер у старой Петулы был прескверный. Все соседи знали это, а потому крайне редко посещали её, но оно ей было и не надо. Единственным её другом был кот. На первый взгляд самый обычный представитель рода кошачьих. Чёрный окрас и гладкая шерсть — вот, собственно говоря, и всё что можно было сказать об этом домашнем животном.
- Бонифейс! – позвала своего любимца Петула, зайдя в дом.
Ответом ей была тишина.
- Ну, где ты есть то, мелкий негодник? И ведь так каждый раз, - ворча себе под нос сетовала Петула разуваясь в прихожей. – Нет чтобы сразу бежать к своей хозяйке? Да куда там.
Женщина повесила плащ на небольшую вертикальную вешалку и отправилась на кухню разбирать свои покупки.