- О, здравствуй доченька! – пожилой исследователь Арктики разом ожил - Ты как здесь очутилась? Я думал ты в Саратове.
- Ну вот, решила вас навестить, – ничуть не смущаясь, заливает псевдо дочь Юля – Пойдемте ,я провожу вас домой.
- А это? – мужчина смотрит на меня, как на давно не виданного родственника – Неужели Костя?
- Так и есть – подыгрываю я и крепко пожимаю руку незнакомцу – Константин, муж вашей дочки.
Вероятно, мы оживляем каких-то дорогих его сердцу призраков. Мне немного не по себе от этого, но это хорошее «не по себе». Такое «не по себе» бывает, когда делаешь доброе дело незнакомым людям совершенно случайно.
Услышав про мужа, Юля бросает на меня взгляд упрека, но он быстро исчезает. В конце концов, она сама просила подыгрывать.
Она берет своего старого знакомого за руку, как потерявшегося ребенка и не спеша ведет его к перрону. Я иду с ними рядом и слушаю восторженные речи о том, как Павел Викторович собирается в новую экспедицию и уже практически собрал команду и наше финансирование. Временами он прерывается и живо интересуется о жизни своих внуков и нашем счастливом браке, который цветет и пахнет где-то в далеком Саратове.
- Почему вы раньше не приезжали к нам? –интересуется у меня незнакомый пожилой мужчина с Альцгеймером – Как вам моя дочка? Правда красавица?
- Да, - соглашаюсь я – Красивее трудно представить.
Мы трясемся в вагоне поезда, а Павел Викторович допытывает меня о том, как я познакомился со своей неотразимой женой. Я заливаю о том, как собирался женится на другой девушке, с которой еще учился в школе, а Юля помогала нам оформлять банкетный зал для будущего торжества. Слово за слово и чисто деловые отношения переросли в нечто неуправляемое. Этот ураган чувств было не под силу остановить простым смертным. Нас поразила стрела Амура и свадьба с одноклассницей была отменена. Через полгода мы сыграли другую свадьбу на берегу Волги. Мы живем душа в душу и не можем друг без друга больше суток. Когда я улетаю в командировку в другой конец света, мы общаемся каждый час по скайпу. Я не ложусь спать, пока не узнаю, как у неё прошел день. Мы засыпаем, обнимая свои телефоны. Наша связь настолько крепка, что вдали друг от друга мы почти всегда встречаемся в снах.
Не знаю, почему меня так понесло, но кажется моя история понравилась не только Павлу Викторовичу.
Юля не отпускает ладони пожилого исследователя Арктики, пока мы поднимаемся вверх по эскалатору и после, когда выходим из подземки на Каширское шоссе. Она не отпускает его, пока мы идем по летней улице до старой спальной высотки и разговариваем о том, как чудесно будет всем вместе собраться и выбраться на дачу к Павлу Викторовичу, где у него собран настоящий музей безделушек, собранных в бесчисленных экспедициях в разные страны мира. Она не отпускает его, пока мы поднимаемся в лифте и он уговаривает нас зайти к нему, поскольку жена наверное уже приготовила бесподобный борщ. Мы звоним в квартиру на восьмом этаже и там нас встречает женщина в годах, чья была красота еще не успела остыть. И только тут Юля отпускает его руку.
- Спасибо, Юля – благодарит жена Павла Викторовича – Может, зайдете?
- Мы бы с удовольствием, но у нас еще дела, – вежливо откланивается моя псевдо жена.
Эта сцена поражает меня до содрогания кончиков пальцев. Я вдруг понимаю, что она далеко не в первый раз провожает этого бедолагу до дома. Юля обещает Павлу Викторовичу зайти на днях и мы завершаем добродетельную миссию, вновь свободные под жарким столичным солнцем.
- Чего, не ожидал от меня такой дурости? – весело подмигивает она, когда мы идем по раскаленному асфальту тротуара.
- Не ожидал – признаю я. – Только не думаю, что это дурость. Ты молодец.
- Да никакая я не молодец. У меня отец от Альцгеймера умер. Поэтому я просто не могу пройти мимо.
- Извини.
- Да все нормально. Давно уже. Ну, так с тебя желание, ты помнишь?
- Конечно, помню. Загадывай, госпожа, все что угодно. – я дурачусь не своим голосом. Сто лет так не дурачился. - Сиюминутно будет исполнено!
- Это чего, типа джин из Алладина?
- А чего, не похоже?
- Нет, похоже на извращенца, который помешан на женских труселях. – она прыскает смехом.
- Эй!
- Ладно, не эйкай, сам вывалил, теперь держи гранату.
- Ну, ты будешь загадывать?
- Да, чуть позже обязательно.
Мы шагаем, общаясь, как свежевлюбленная пара, но без обнимашек и прочих глупостей и от этого Юля становится намного желаннее. Где-то в глубине душе я подозреваю, что она планирует извести меня до изнеможения своим притяжением и как только дружеские путы порвутся тест будет провален и эта дверь закроется навсегда.