В сгущающихся сумерках мы снова спускаемся в метро и вскоре трясемся в вагоне на пути в Измайлово.
- Черт, я так устала – жалуется Юля, сваливая свою красивую голову на мое плечо.
Она закрывает глаза и почти сразу засыпает, а я бужу её на нашей остановке.
- Не спи, замерзнешь – шевелю я плечом – Пойдем, веди в свою женскую крепость.
Монолитно-кирпичная новостройка напротив Серебряно-Виноградного пруда действительно похожа на неприступную двадцатиэтажную крепость. Мы вваливаемся в просторный лифт с несправедливо распределенной ношей и Юля жмет на кнопку «17».
- Высоко забралась, – замечаю, глядя на в её глаза с масляным блеском.
- Ага, - кивает она - К самым звездам.
На несколько секунд зависает неприлично долгая пауза, которая заполняется лишь тихим шуршанием лифтового троса. Мы смотрим друг на друга так, как не нужно смотреть в лифтовых кабинках молодым парам, решившимся на эксперимент без секса.
- Даже и не думай – наконец говорит она, закрывая эту не начавшуюся тему.
В её просторной квартире-студии пахнет сладкой карамелью и стиральным порошком с мятными нотками. Стены, полы, потолок, окна – взгляд везде натыкается на цветы. Искусственные, живые, пестрые, белые, желтые, красные. Комната похожа на будуар принцессы Будур. Я словно попал в переходный терминал на пути в цветочный мир эльфов. Пергаментные розы с зелеными лепестками окаймляют картины с Гималаями, розовыми атоллами, средневековыми лицами и фотографиями с яхтами, байками и нарядными девочками в пятнистых сарафанах. В этой атмосфере сказочной неги мой мозг полностью отключается от внешнего мира. Я понимаю, что она действительно талантлива и умеет это продать.
Она принимает душ, предварительно прилепляя меня к дивану и включенному ящику, и назидательно предупреждает «Чтоб не шарился». Я слушаю шум воды, из-за которого доносится её поющий голос. Она напевает песенку про мамонтенка. Я невольно улыбаюсь.
Спустя несколько минут я вижу её еще мокрую с полотенцем обвязанным поверх груди и ничуть не жалею о проведенном дне. Моя жизнь на миг остается за бортом, со всеми неудавшимися браками и неудачными отношениями.
- Есть хочешь ? – спрашивает она, приземляясь фактически голой( если не считать полотенца) в трех сантиметрах от моих джинс.
Мне кажется она все еще тестирует меня, но в этот раз у неё ничего не выйдет. Хрен я чего буду делать, если она сама этого не захочет до пара из ушей. Если честно, то и не хочется мне разрывать сексом эту неожиданную связь, которая только-только появилась и стала укрепляться нитью пульсирующей дружбы. Мне хочется просто быть с ней и говорить о всяких дурацких мелочах, типа «глобальные изменения климата», «а не завести ли мне енота-полоскуна» или «в каком платье я больше похоже на Кейт Бланшет».
- А чего есть? – спрашиваю.
- Ничего нету. Я готовить не люблю. Давай пиццу закажем?
В десятом часом мы заказываем на всякий случай две огромные пиццы, а я удивляюсь, как ей удается держать такую фигуру с любовью к итальянской выпечке.
- У меня метаболизм реактивный смеется она. Ну, еще я в бассейн хожу и на аэробику три раза в неделю. За такую попку приходить потрудиться.
Поглощая пиццу с распечатанным вином, мы весело вспоминаем моменты ушедшего дня. Она снова меряет все купленные наряды и требует моих оценок. А после снова продолжаются наши разговоры о дурацких мелочах.
По условиям эксперимента мы не должны расставаться, но и спать вместе – моветон. Поэтому она стеллит мне на диване, а сама забирается в огромную кровать с баррикадой подушек и розовыми одеялами с цветочными узорами.
- Мне понравилось, как ты это придумал, – говорит она уже лежа в постели. – Ну, про типа нашу свадьбу.
- Да, видел где-то в кино. Ничего такого.
- Да, и я придумала свое желание,- говорит она в уютной тишине. - Давай продлим эксперимент еще на сутки.
Конец.
Конец