4. Десерт
Я смотрю, как Юля изящно захватывает крошечной ложечкой маскарпоневый десерт, как она томно приоткрывает губки и чуть зажмуривает глаза, когда итальянский сыр и сахар проникают в её вкусовые рецепторы. Она знает, что я смотрю на неё, поэтому ест так, словно её снимают в эротическом шедевре Тинто Брасса. Очень скоро я все глубже понимаю, что передо мной фактически совершенное женское тело.
- Ой, слушай, я просто обожаю тирамиссу. Я пробовала его в Риме в одной кафешке. Это было что-то невероятное. Ты часто бываешь в Европе?
- Видимо не так часто, как ты, - отшучиваюсь, загипнотизированный её жующим ртом.
- А мне больше всего нравится Париж. – не унимается она - Я поклонница творчества Хэмингуэя и, наверное, до дыр зачитала его «Праздник, который всегда с тобой». После этой книжки Париж моя вторая родина. Я прохожу по всем местам, которые он там описал. Там есть такие укромные уголки, где воздух, понимаешь, просто наэлектризован духом творения. Вообще у него, ну то есть у Хэмингуэя, я научилась ценить вкус к жизни. Помнишь, как Николас Кейдж в том фильме, обалдевал от вкуса груши? Я практически пережила идентичный опыт. Я, конечно, не могу себе позволить есть десерты каждый день, ведь у меня жесткая спортивная диета. Но знаешь в награду за четыре дня в неделю в фитнес-зале я иногда себе позволяю такие вот маленькие шалости.
Каким-то образом она уже перескочила на тему Мадрида с боями быков, где она тоже любит бывать, а потом в её сладкозвучной речи промелькнул Воннегут, а затем Гёте, а немного погодя Блейк, Паунда, Джойс, Уитмен и еще куча англосаксонского народа, оставившего след в культурной истории человечества.
Она рассказывает о том, какое впечатление на неё произвела «Бесплодная земля» Элиота, а я невольно вспоминаю Ольгу, свою первую жену. Я познакомился с ней сразу после универа. Она была коренной москвичкой и с первой же встречи покорила меня ясностью мысли, острым умом и обширной эрудицией. Она говорила об умерших художниках и свихнувшихся немецких философах с почти той же воодушевленностью, как и моя очаровательная пассия, поглощающая сейчас нежный тирамиссу. Ольга была не менее эффектна внешне, а как иначе – я западаю только на таких, которых хоть прямо сейчас снимай в «Плейбое» или на худой конец в «Максиме». Страстная умничка Ольга окольцевала меня меньше, чем за год. Наш бурный роман длился почти два года. Мы с упоением звонили другу другу из офисов в разных концов города и в подробностях рассказывали, что сделаем друг с другом по возвращении домой. Но в один прекрасный день я проснулся с утра в широкой постели и понял, что совершенно не знаю свою жену. Меня пронзило чувство, будто я прожил два года с абсолютно незнакомым человеком. Нас двоих долгое время объединяла уверенность, что наш брак крепче тех гранитных скал, с которых мы кидали камни в океан, нежась в медовом месяце под ясным небом Португалии. Что этот брак перерастет наших детей и внуков и продолжится на небесах, когда мы будем ходить в белых одеждах по облакам и распевать гимны, дергая струны на арфах. Ничего этого не случилось. Вместо этого она стала задерживаться на работе, а я пропадать по выходным по делам. Мы держались друг за друга на клее почти юношеского влечения, которое обещало любовь до гроба, но мы не знали жизни. Мы купились на ту фальшь, что хорошо продается у драматургов в кино или в рекламных роликах. Нам хотелось жить той жизнью, о которой так красиво рассказывалось с экрана ящика или со страниц глянцевых таблоидов. Мы долгое время откладывали планирование ребенка, поскольку считали, что должны заработать еще больше, чтобы стать настоящими ответственными родителями. Но истинная причина была в другом. Мы боялись заводить ребенка, у которого не будет полноценной семьи. Которого нам придется любить по одиночке, а не вместе, как это бывает у действительно любящих пар. После двух лет наш брак превратился в сплошной фарс, где нам приходилось играть роли мужа и жены. Когда мы приглашали друзей, или ходили к дурзьям или ездили к родителям или отправлялись на ежегодный тур в Индию. Дальние поездки оборачивались долгожданным отпуском от душных стен московской квартиры, где все каждый день был предсказуем и запланирован на неделю вперед до мелочей. В индийский джунглях мы на короткий миг забывали, что наш брак разваливается и пытались просто жить текущим моментом. Но яд отравы зашел уже глубоко в вены и постепенно разъедал наши сердца. Мы продержались еще три года и в конце концов развелись. Почти с облегчением, за которое обоим было немного стыдно. Именно развод серьезно подорвал мою веру в женщин. В то, что среди них может оказаться та, которая способна быть не просто бесплатным приложением к твоему завтраку и ужину, но и стать реально близким человеком, с которым можно полностью расслабиться и быть самим собой.