Знакомство

Знакомство

Часть первая.

 

С кладбищами всегда проблемы. Всегда! Если вы думаете: Ай, пойду между делом изгоню пару духов на погосте или расшугаю какую кровососущую дрянь, в перерыве между ланчем и службой, то вы явно носите в голове пару литров поноса взамен мозгов. Запомните, и всем своим потомкам передайте: С кладбищами всегда проблемы!

На Ваське есть только одно кладбище - Смоленское. Старое, окруженное со всех сторон домами, порванное посредине ниткой реки с одноименным названием «Смоленка». Этот погост стал пристанищем многих известных людей. Цирковой шоумен его императорского величества Ченизелли. Барон фон Штиглиц, известный в широких кругах промышленник, основатель резиновых дел фабрики, меценат, а так же, известный в узких кругах растлитель. Ну и конечно, как не вспомнить любительницу «где же кружек», няню личного врага всех школьников - Арину Родионовну.

В общем, землица добрая, давшая последний приют не малому числу знатнейших задниц. Вот...

И почему этим гнилым долбоёбам спокойно не лежится? Почему все так и норовят вырваться из теплых и уютных могил обратно? Видно есть что-то «Там» такое, в противовес всем байкам жрецов о «лучшем мире», что заставляет пытаться вернуться? Как только любое кладбище переваливает за критическое количество могил, или в спокойную «турбазу Тихая бухта» вселяется некий выдающийся потрошитель-садист, то всё — тушите свет, сливайте воду, словно дрожжи кто кинул в говно... А могли бы спокойно лежать, гнить, постепенно скармливаться червям и опарышам - Эх, прямо некроАртек! Но нет же! Нет. Не лежат.

Обидно. Досадно, но Ладно. Всё равно, работу нужно делать.

Женя приехал на Приморскую на последнем поезде метро, вышел на улицу и потопал мимо торговых павильончиков в сторону площади Балтийских Юнг. Далее — минуя лютеранскую часть кладбища и по неприметной тропки за гаражами, под сенью кленов, до набережной речки. Нужно было проторчать еще пару часиков где-то вне кладбищенской ограды. Выбор пал на кафешку с пранкерским названием «Дружба» принадлежащей ребятам с гор, известным дружелюбам и пацифистам). Зайдя внутрь маленького помещения он подошел к барной стойке и молча остановился ожидая пока барменша обратит на него внимание. Минута, вторая, третья... Бля!

• Хм...

• ОЙ!!!! - девушка, до сего момента скучающе пялившаяся в маленький телевизор на стенке и не обращавшая внимание на клиента, стоящего в метре от нее, аж подскочила от неожиданности — ОЙ! Откуда вы... Извините, вы меня так напугали...

• Что, задумались о своём?

• А? Да, наверно. Я почему-то думала, что кроме меня тут ни кого нет.

• Ничего, бывает. Мне пива бокал. - кинув деньги на стойку, Женя пошел к угловому столику.

Сев в углу, лицом к входной двери (самые глупые привычки, как самое вонючее говно — вроде уже и рад бы избавиться, но не получается) и стал ждать пока принесут пиво. Он уже привык, что его не замечают, привык к удивленным и испуганным взглядам людей, когда они всё таки обращают на него внимание. Это обратная сторона постоянного морока и заклинания «отвода глаз». Захоти он «по нужде», мог бы прямо срать на середине Дворцового моста, и все бы даже не заметили мужика с мудями по ветру...

И хоть теперь барменша знала о его присутствии, но за те полтора часа, что он пил пиво в кафе, всё таки несколько раз вздрагивала от неожиданности, натыкаясь взглядом на странного гостя в углу кафе. Когда тот допил второй бокал пива и вышел в ночь, Анжела (а именно так звали девушку) с облегчением вздохнула. Парень ее напрягал не по детски.

Через семь минут после выхода из шалмана Женя обогнул центральный вход на кладбище и зашёл под крышу из крон вековых кленов и дубов, вперемешку с вездесущими плебеями - тополями и березами. То что он искал, должно быть где-то рядом с часовней Ксении Петербуржской. Найдя это строение довольно легко, решил близко не подходить, а расположился в двадцати метрах от стен, за большим старым склепом. Плиты черного гранита кое-где сместились и вот-вот собирались ёбнуться, как большая дженга. Потекла струйка времени.

Минут через пятнадцать, к нему попытался прилипнуть любопытный призрак. Женя вспомнил, что обещал Рыбаку не уничтожать без необходимости этих мытарей, но легко сказать - сложно сделать. Этот потусторонней пизды кусок, как комар прямо, всё крутился рядом и постоянно мешал. Вреда ни какого, но раздражает же... Поэтому помучившись пару минуток он не выдержал и послал в приставучего призрака слабенькое заклятьеце «Пожара сожалений» - действующая на любые сущности, которые имели воспоминания и могли мыслить. Заклятие заставляло создание потонуть в своих собственных негативных воспоминаниях, собирая их из самых разных закоулков памяти, формируя в настоящее цунами негатива и не давая пробиться ни чему светлому. Если применить такое к живому человеку, то уже спустя пару часов он полезет головой в петлю. Но призраку умереть глубже уже не получиться, поэтому Женя не волновался. Эффект был достигнут и привидение корчась от агонии ментальной боли унеслось в глубь кладбища, где забилось под одну из могильных плит.